Скрытые следы
Шрифт:
А ведь мама Ханне потратила столько часов, чтобы сшить эту прекрасную рубашку! Ярость закипела в Ионатане, но, к счастью, он сумел обуздать себя. Они записали в блокнот его имя и адрес и приказали ему убираться восвояси. Бегом!
Большевистская свинья? Ни Ханне, ни Ионатан не связывали цвет этой рубашки с политикой!
Он стоял на улице, голый по пояс, чувствуя, что гнев в нем достигает опасных пределов. Он вовсе не собирался бежать, но он ни в коем случае не должен был набрасываться с кулаками на этих мерзких тварей, угрожавших ему пистолетом.
– Беги! – кричали они
Ионатан пошел прочь.
– Беги, живо! – командовали они, подталкивая его сзади.
Но Ионатан старался идти как можно спокойнее под дулом направленного на него пистолета. Его толкали в спину, бранили и ругали, но он продолжал идти. В конце концов немцы решили оставить его в покое. Норвежцы последовали за немцами в другую сторону. Ионатан смутно понимал, что норвежцы не прочь были и дальше преследовать его, но кто-то из немцев сказал что-то вроде «арийский» – и они ушли прочь.
По пути в больницу – голый по пояс, с разгоряченной головой – Ионатан думал о том, как ему следовало поступить. И он пришел к выводу, что не мог поступить иначе. Молчаливое сопротивление. Это было лучшее, что придумали норвежцы, зная о репрессивных мерах немцев. В стране распространялись новости из-за рубежа, никто не знал, каким образом, и было ясно, что в других оккупированных странах теперь гораздо хуже, чем в Норвегии. Движение сопротивления в Чехословакии, например, нередко вызывало репрессии немцев против невиновных. И теперь в стране правил совершенно жуткий государственный комиссар, настоящий монстр, по имени Гейдрих.
Ионатану вовсе не хотелось, чтобы его соотечественники страдали из-за его необдуманных поступков.
В больнице все были поражены его видом, и ему пришлось обо всем рассказать. Он говорил холодно и рассудочно, не придавая случившемуся политическую окраску. Ведь он знал, что среди больничного персонала есть доносчики.
Но на следующий день случилось то, о чем он давно мечтал: один из врачей вместе с завхозом позвали его, чтобы поговорить без свидетелей о военном положении.
Ответы Ионатана были осторожными, но ему приходилось все же отвечать на вопросы, потому что у него наконец-то спросили: согласен ли он стать членом маленькой группы сопротивления? Такие как он, им нужны, объяснили ему. Молодые, сильные, осторожные и рассудительные.
Юноша не был уверен в том, что ему очень уж присущи осторожность и рассудительность, лично он нередко упрекал самого себя в безрассудстве. Именно безрассудным назвал его отец, когда он похвастался тем, что собирается совершить какой-нибудь геройский подвиг в борьбе с немцами. Теперь же он сам и окружающие были очень довольны тем, как он вел себя на улице. И он охотно принял предложение вступить в группу сопротивления.
С этого началась деятельность Ионатана-борца. Она оказалась куда более трудной, чем он себе это представлял. В группе он встретил Руне, удивительного юношу, который впоследствии так много сделал для Ионатана и его одинокой сестры Карине.
Она чувствовала безысходную тоску. Но она не хотела признаваться себе в этом. Она хорошо умела
«Идет война, – думала она. – Мы живем в провинции в безопасности, куда хуже приходится Ионатану в Осло. Почему я так поступаю? Я знаю, как озабочена Криста добыванием продуктов. Немцы опустошают все магазины и склады и отправляют все в Германию. Норвежцам остаются только крохи. Как я могла поступить так глупо? Так ответить на этот вежливый вопрос!
Кристе приходится кормить столько ртов. Отец и мать посылают то, что могут, но это мало, что меняет. Эфраим жалуется, что ему нечего есть. Но это неправда, он ест не меньше остальных. А ведь никто, кроме него, не жалуется.
Но я не могу сказать ему «да».
Он все еще мне нравится.
Не могу себе представить, как мы проживем зиму.
Если бы я могла работать! Помогать деньгами Кристе и Абелю. Но я не могу этого сделать, я должна ходить в школу, и Кристе нужна моя помощь по дому вечером.
Мне ужасно хочется иметь щенка! Криста и Абель решили подарить мне собаку, но отец не разрешает. У мамы Ханне ужасная аллергия на всех животных, имеющих мех, а мы с Мари не будем жить здесь постоянно. Как только они найдут Тенгеля Злого и снова усыпят его, мы вернемся домой. Но когда это будет? Его не могут найти уже почти два года. Почему я не могу быть такой, как Мари? Смеяться и флиртовать с мальчишками…
Конечно, мне иногда хочется домой. Хорошо, что родители приезжают навестить нас. Я так беспокоюсь за старого Хеннинга. Мне так хотелось бы снова увидеть его. Ему уже девяносто один год и он не может жить вечно. Но я не могу отправиться в Липовую аллею также как Мари, Ионатан или Тува, а тем более – маленький Натаниель. Все дети в семье. А как же взрослые? Они думают, что им легче, если Тенгель Злой нагрянет вдруг в Липовую аллею? Я не хочу терять никого из них.
Йоаким относится ко мне по-дружески. Он пригласил меня покататься вечером на лодке по озеру. Почему же я ответила отказом на его невинное предложение? Интересно, как там сейчас Ионатан. Давно он уже не приезжал к нам. Он сказал, что очень занят по вечерам. Может быть, у него появилась девушка? Нет, не могу в эта поверить. Хотя, мне кажется, что у него есть какая-то тайна.
Конечно, мальчики предлагали мне пойти в кино и тому подобное. И мне не трудно было ответить им отказом. Но Йоаким…
Йоаким так красив, но я люблю его не за это. У него совсем не такой характер, как у остальных сыновей Абеля.
Я могла бы любить его. Но не так, как это делают все. На это я не способна. Поэтому мне и страшно. Я думаю и думаю о том, что же мне делать. Поэтому я и не могу заснуть всю ночь».
Одиночество Карине было безграничным. Она жила в постоянном кошмаре, с отчаянием замечая, что ее неспособность чувственно любить мужчину с каждым годом усиливается. Она будет холодной и мертвой, как камень.