Скрытый террор
Шрифт:
Только тогда Энгл вдруг понял, что выбранное им место находится рядом с особняком Джеймса Форрестола, министра обороны в администрации Гарри Трумэна. Именно там жил он незадолго до того, как кошмары «холодной войны» окончательно замутили ему разум и он покончил с собой.
Энгл пригласил к себе 20 инструкторов из Межамериканской полицейской школы, которые составили костяк преподавательских кадров его нового детища. Все они говорили по-испански, а это было весьма важно, так как Латинская Америка по-прежнему оставалась в центре внимания Вашингтона.
С большой неохотой и ворчанием выделил для школы своего человека и Эдгар Гувер.
Хотя решение о выводе полицейской школы
Среди идеологов ЦРУ широкое распространение получила теория о том, будто марксисты (и вообще все те, чьи интересы враждебны интересам США) применяют стандартный метод агитации, распространяемый ими по всему миру. Он состоит в следующем: для начала необходимо сделать так, чтобы один из демонстрантов был убит по время беспорядков. (Вот почему Энгл рекомендовал полицейским из других стран воздерживаться от применения штыков: в сутолоке коммунистам ничего не стоило толкнуть одного из демонстрантов на штык.) Затем надо завладеть телом погибшего мученика и пронести его по улицам, организовав публичные похороны, а затем и поминовение.
Примерно в то же время, когда Дэн Митрионе отправился в Вашингтон для прохождения весьма поверхностного курса обучения, другой человек, помоложе, заканчивал свои, гораздо более углубленный курс. Он тоже готовился к отъезду в Латинскую Америку. Разница в их подготовке отражала разную для Вашингтона ценность обыкновенного полицейского средних лет из штата Индиана и перспективного выпускника колледжа, завербованного ЦРУ. Но тогда до зачисления его в штат оставалось еще четыре года.
В апреле 1956 года один из сотрудников ЦРУ прибыл и Саут-Бенд (штат Индиана), чтобы познакомиться со старшекурсником Лотрдамского университета Филипом Бэрнеттом Франклином Эйджи, изучавшим философию. В ЦРУ считали, что тот мог оказаться весьма полезным для них человеком. Эйджи был из обеспеченной католической семьи, проживавшей в Тампе (штат Флорида). Один общий друг их семьи уже работал в ЦРУ. Сам Эйджи был способным студентом, несколько мрачноватым и чуть надменным. Однако последнее в его характере отнюдь но закрывало дорогу в такое учреждение, как ЦРУ, учитывая тамошний контингент.
Хотя президент Эйзенхауэр и удерживал страну от вступления в войну, от службы в армии он никого не освобождал. Учитывая это, вербовщик из ЦРУ предложил Эйджн способ избежать весьма скучной перспективы в течение двух лет чистить на армейской кухне картошку. Если он согласится лишний годик прослужить в ВВС, его можно будет зачислить потом офицером в одно из подразделений, которое было «крышей» для ЦРУ. С разрешения командования ВВС он будет носить офицерскую форму и одновременно начнет карьеру в управлении. Правда, как потом узнал Эйджн, никто из сотрудников ЦРУ не называл это учреждение «управлением». Для них оно было «фирмой».
Как только срок службы в ВВС подошел к концу, Эйджи был переведен в Вашингтон, где стал изучать испанский язык, проблемы коммунизма и советскую внешнюю политику. Ему пришлось усваивать полные и сокращенные названия различных подразделений и отделов: отдел текущей разведки, отдел базовой разведки, оперативный отдел, отдел тайных операций (самый интересный для честолюбивых сотрудников) и его подотдел психологической войны и полувоенных служб.
По завершении учебы почти все слушатели направлялись на оперативную работу на местах. Для получения
Офицер-инструктор предупредил, что среди них будут и иностранцы, которые не должны даже знать, что находятся в Соединенных Штатах. Их называли «черными» и держали подальше от таких, как Эйджи.
Подготовка была сопряжена с немалыми физическими нагрузками: гимнастика, самооборона и отработка приемов, позволяющих калечить и убивать людей голыми руками. (Последнее было введено, видимо, для того, чтобы внести в занятия некую «изюминку».) В основном же слушатели отрабатывали приемы получения информации от иностранных агентов (часто офицеров разведслужб самой принимающей страны).
К июлю 1960 года курс подготовки Эйджи в Кэмп-Пиэри был расширен и включал теперь обучение использованию всевозможных технических средств для подслушивания телефонных разговоров, взламывания сейфов и подбора отмычек. Его познакомили с самыми современными подслушивающими устройствами, включая те, что используют инфракрасные лучи для фиксации колебаний оконной рамы, вызванных человеческим голосом. На «ферме» Эйджи также узнал, что некоторые иностранные полицейские и разведывательные службы настолько беспомощны, что правительству США приходится им помогать. Управление международного сотрудничетва направляло в такие страны специалистов из Управления общественной безопасности, которые работали совместно с их национальными полицейскими ведомствами. Такого рода деятельность была «крышей» для некоторых сотрудников ЦРУ. Все другие полицейские советники (т. е. не связанные с «фирмой») не должны были знать ничего о тайных операциях своих коллег.
Когда обучение на «ферме» было завершено, непосредственный шеф Эйджи из ЦРУ настоятельно рекомендовал ему проситься в Латинскую Америку — регион, в котором влияние Кубинской революции заставляло ЦРУ расширять свои операции. Эйджи, однако, мечтал о Вене или Гонконге. Западное полушарие было наименее престижным регионом для «оперативников». Когда в 1947 году создавалось ЦРУ, целый ряд бывших агентов ФБР, выслеживавших нацистов в Аргентине и Бразилии, перешел на службу в разведуправление, и Эйджи было как-то неловко заниматься вместе с ними работой, называвшейся секретной. Познакомившись с отделом Западного полушария ЦРУ поближе, Эйджи еще сильнее утвердился в своих сомнениях. Он увидел, что большинство сотрудников совершенно не интересуются ни историей, ни культурой Латинской Америка. Свободное владение испанским ценилось у них довольно высоко, по лишь потому, что без этого трудно было работать. На таком фоне Эйджи сразу же стал выделяться. Он всерьез отнесся к новому назначению и тут же засел за книги но Латинской Америке. Более опытные сослуживцы поспешили заверить его, что для успешной работы в любом месте достаточно иметь несколько хорошо законспирированных связных.
В августе 1900 года Эйджи наконец узнал, что его непосредственный начальник утвердил его назначение в Эквадор. Руководство уже подыскивало для него преподавателя испанского языка для срочного прохождения полного курса, с тем чтобы как можно быстрее отправить Эйджи в Кито. Его «крышей» будет должность атташе в политическом отделе посольства США. Это назначение было своего рода авансом в счет будущих успехов Эйджи. Из его группы только он и еще один слушатель получили назначение досрочно, причем его сослуживец направлялся всего лишь в Нью-Йорк: под «крышей» сотрудника государственного департамента Кристофер Торон должен оыл работать в представительстве США при ООН.