Скрытый террор
Шрифт:
Через девять месяцев после того, как Митрионе занял пост старшего полицейского советника в Уругвае, весьма солидный еженедельник «Марча» напечатал целую подборку материалов, вынеся на обложку одно слово: «Пытки». Журнал сообщал о результатах расследования, проведенного несколькими либеральными членами уругвайского сената, которые пришли к заключению, что лица, находящиеся в тюрьме по подозрению в причастности к движению «тупамарос», подвергаются систематическим пыткам. При этом использовались методы, которые вряд ли удивили бы уже привыкших к этому бразильцев: заключенным под ногти вводили иглы и пропускали через них электрический ток; ток подводился также и к другим участкам тела, особенно к самым чувствительным (таким,
Митрионе отправил в Управление общественной безопасности в Вашингтоне копию доклада сенатской комиссии Уругвая без каких-либо объяснений или комментариев. Однако в разделе «Оценки и выводы» он написал: «Одной из важных проблем, на мой взгляд, является то, что общественность рассматривает все это как борьбу между полицией и экстремистами и особого беспокойства в этой связи не проявляет. До тех пор пока она не поймет, что деятельность экстремистов может сорвать усилия по улучшению социального, политического и экономического положения народа, не станет помогать полиции путем предоставления нужной ей информации и не будет предаваться самообману, в обозримом будущем положение не улучшится».
В разделе «Рекомендации» Митрионе написал: «Никаких».
В полицейском управлении однажды рассказали о случае, подтверждавшем жестокость и суровость Митрионе. (От внимания Бенитеса эта история тоже не ускользнула.) Как-то во время забастовки в управление был доставлен один профсоюзный деятель (он возглавлял профсоюз банковских служащих), которому задали несколько вопросов. Митрионе молча следил за ходом допроса, а потом, когда того человека увели, рассказал, как бы он сам попытался заставить его заговорить.
Митрионе всегда подчеркивал необходимость сначала как можно больше узнать о заключенном, а потом уже начинать его допрашивать. Определите заранее, поучал он офицеров, проводивших допрос, когда именно арестованный может начать «раскалываться», и доведите его до такого состояния как можно быстрее. Ни вы, ни я, говорил он, не садисты. Мы лишь хотим, чтобы допрос закончился как можно скорее.
Что же касается этого профсоюзного лидера, продолжал Митрионе, то его следовало бы для начала раздеть догола и поставить лицом к стенке. Затем один из самых молодых полицейских должен был бы пригрозить ему кое-чем, сунув тому палец в задний проход. После этого арестованного следовало бы бросить в чулан и продержать там дня три, не давая ему пить, а на четвертый день дать кружку воды с мочой.
В далеком Ричмонде вряд ли кто поверил бы, что Дэн Митрионе может толкать людей на такие поступки, да еще с намеком на половое извращение. По ведь большую часть последнего десятилетия Митрионе находился за пределами Соединенных Штатов…
Как бы ни был любопытен Бенитес, он все же ни разу не видел, чтобы Митрионе сам пытал заключенного. Ок знал, правда, что в некоторых случаях тот лично руководил проведением допросов. Но одно было для него бесспорным: поступление новых, более совершенных и изощренных орудий пыток было непосредствешю связано с именем старшего американского полицейского советника.
В соответствии с записями Бенитеса, до приезда Митрионе в Монтевидео полицейские пытали заключенных с помощью обычных электроигл, поступавших к ним из Аргентины. Новый шеф американских советников договорился о поставке более совершенных игл различной толщины. Некоторые из них были настолько тонкими, что их легко можно было просунуть между зубов. Насколько понимал Бенитес, это оборудование поступало в Монтевидео вместе с дипломатической почтой посольства США. Об этом ему, возможно, сказал сам Филип Эйджи. ЦРУ, как правило, всегда посылало нужное ему оборудование по дипломатическим каналам. Даже детектор лжи (размером с целый чемодан) прибыл на
Отдел технического снабжения ЦРУ (ОТС) самым хитроумным способом использовал разнообразные технические новинки, разрабатывавшиеся в Соединенных Штатах, и оказывал техническую помощь каждому подразделению управления, командируя за границу специалистов по подслушивающим устройствам, по тайному проникновению в помещения и фотографированию. Этот отдел поставлял также контейнеры с двойными стенками или дном, составлял руководства по перлюстрации почтовых отправлений и снабжал приспособлениями для тайнописи. Среди прочего ОТС поставлял всевозможные принадлежности для изменения внешности. (Это стало достоянием гласности после разоблачения бывшего агента ЦРУ Говарда Ханта, который получил в этом отделе рыжий парик и надел его, чтобы встретиться с женщиной, занимавшей руководящий пост в компании ИТТ.)
Под руководством психолога Джеймса Кихнера ОТС разработал специальные тесты с использованием геометрических фигур, которые в совокупности с другими данными помогали составить психологический портрет того или иного человека. ЦРУ составило 30 тыс. таких портретов. Тесты помогали выявить множество важных подробностей о человеке. Они, например, позволяли узнать, устойчив ли он морально, чему больше предан: делу или человеку, какой вид пытки может оказаться самым эффективным при его допросе. Отдел испытывал также различные галлюциногенные препараты. (Об этих экспериментах, а также о смерти человека, на котором опробовались эти средства, мир узнал лишь через 20 лет, когда покров секретности был снят.)
Кихнер любил говорить, что большинство сотрудников ЦРУ относится к той категории людей, которые могут провести в сознании четкую границу между работой и всем остальным. «Они могут весь день заниматься ужаснейшими вещами, — сказал он как-то репортеру (правда, тогда он уже не работал в ОТС), — а потом отправиться как ни в чем не бывало домой и тут же обо всем забыть».
В полицейском управлении в Монтевидео многие знала, что ОТС имеет свое местное отделение в Панаме и оттуда осуществляет экстренные поставки специального оружия для разгона демонстрантов и слезоточивого газа для нужд армии и полиции всех латиноамериканских стран. В годы правления Пачеко «национальная гвардия» Монтевидео применяла слезоточивый газ в таких масштабах, что начальство вынуждено было постоянно просить своих американских друзей прислать из Панамы еще и еще слезоточивого газа. Снаряжение для борьбы с беспорядками тайно доставлялось в Монтевидео на военных самолетах. На них же часто переправлялись и американские продукты питания (яйца, хлеб и т. д.) для сотрудников учреждений США в Уругвае, так как те отказывались есть местные продукты.
Не многие, однако, знали, что у ОТС есть еще одно отделение в Буэнос-Айресе. Лишь нескольким высшим полицейским офицерам в Уругвае было известно, что усовершенствованные орудия пыток, провода и генераторы, а также взрывчатка (например, полученные Бардесио гелигнитовые бомбы) поступали именно из аргентинского отделения ОТС.
Когда нужно было допросить кого-то из «тупамарос», Митрионе передавал инструкции через нескольких старших офицеров (таких, как Лукас). Хотя сам Бенитес и не видел, чтобы Митрионе лично присутствовал во время пыток, другие это видели. После убийства Митрионе многие уругвайские заключенные (как мужчины, так и женщины) рассказывали друг другу о его личном участии в пытках. Однако, как правило, это не было информацией из первых рук. Люди просто пересказывали услышанные от кого-то рассказы, чтобы убедить сомневавшихся в том, что у «тупамарос» были все основания для расправы с ним.