Скульпторша
Шрифт:
Теперь, она поняла, наступил предел страданиям. Она намучилась достаточно. «Мы все хозяева своей судьбы, Роз, включая и вас», — всплыли в памяти слова Олив.
Она осторожно поднялась на ноги, нашла телефонную вилку и снова воткнула ее в розетку, затем взглянула в сторону Руперта и тут же набрала номер Джессики.
— Это Роз, — сообщила она. — Руперт здесь, боюсь, тебе за ним придется заехать.
В трубке раздался вздох.
— Джессика, это в последний раз. — Роз попыталась засмеяться. — Мы заключили перемирие. Никаких взаимных обвинений больше не будет. Ну хорошо, через полчаса. Он будет ждать тебя у подъезда. — Она повесила трубку на рычаг: — Все. Руперт, теперь я говорю с тобой
О бесчувственности Айрис Филдинг ходили легенды, но даже она пришла в ужас при виде побитого лица Роз, когда пришла к ней на следующий день.
— Господи, как же страшно ты выглядишь! — заметила она, направляясь к бару. Сначала Айрис налила стаканчик бренди себе, потом, немного подумав, такой же предложила Роз.
— Кто это сделал? — поинтересовалась она.
Роз закрыла за подругой дверь и, прихрамывая, добралась до дивана.
Айрис осушила свой стакан.
— Неужели Руперт? — Она снова предложила Роз бренди, но та только отмахнулась, одновременно отказываясь и пить, и отвечать на вопрос.
— Конечно, нет. — Роз осторожно опустилась на диван, устроилась на нем полулежа, в то время как Миссис Антробус аккуратно терлась головой о подбородок хозяйки, едва задевая отороченный пухом у груди халат. — Ты не могла бы покормить Миссис Антробус? Там, в холодильнике, есть открытая банка.
Айрис смерила кошку презрительным взглядом.
— Вот это жуткое блохастое существо? И где ты была в то время, когда твоей хозяйке требовалась помощь?! — возмущенно обратилась Айрис к кошке, но, тем не менее, отправилась на кухню и принялась громыхать тарелками. — Так ты уверена, что это был не Руперт? — снова спросила она Роз, возникая из кухни.
— Нет. Это на него совсем не похоже. Мы с ним, как правило, сражаемся на словах, но синяков в итоге остается гораздо больше.
Айрис в задумчивости поглядела на подругу.
— Ты мне всегда говорила о том, что он старается помочь.
— Я тебя обманывала.
Айрис подумала еще немного.
— Так кто же это был?
— Какой-то урод, которого я подцепила в баре. В одежде он выглядел гораздо лучше, чем без нее, поэтому я порекомендовала ему одеться и убираться отсюда, а он меня неправильно понял. — Заметив сомнение в глазах Айрис, Роз цинично улыбнулась, растянув разбитые губы: — Нет-нет, он меня не изнасиловал. Моя честь осталась нетронутой. Я защищала ее своим лицом.
— Ну, что ж, не мне, конечно, критиковать тебя, но не лучше было бы защищать лицо своей честью? К тому же, я не верю в сказки насчет защиты того, что было потеряно давным-давно. — Она опрокинула стаканчик, предназначавшийся Роз. — Ты уже вызвала полицию?
— Нет.
— А врач у тебя был?
— Тоже нет. — Она по-хозяйски ухватилась за телефон. — И ты тоже не станешь их вызывать.
Айрис пожала плечами.
— И чем ты занималась все утро?
— Пыталась убедить себя, что справлюсь сама и никому не стану звонить. К полудню поняла, что так не получится. Я выпила весь аспирин, который был в доме, у меня нечего есть и холодильник пуст, а на улицу в таком виде я выходить не собираюсь. В таком вот виде, — добавила она и посмотрела на подругу удивительно ясными глазами. Правда, подбитыми. — Поэтому я подумала о том человеке, которого ничего не удивит, и который никогда не отличался эгоизмом, посвящая себя своим друзьям. Я тут же набрала номер, и вот — ты здесь. Тебе придется сходить в магазин вместо меня, Айрис. Мне нужно продовольствие, по крайней мере, на неделю.
— Никогда не стану спорить о том, что я не эгоистка, но почему тебе понадобилась именно я? —
Роз оскалила зубы.
— Потому что ты так занята своей персоной, что, пока доберешься до дома, уже позабудешь обо мне и обо всем, что со мной приключилось. К тому же, ты не станешь мне надоедать с тем, чтобы я разыскала этого негодяя и заставила его заплатить за все. Как иначе бы сказалось все это на твоей репутации? Ты только представь: одна из твоих писательниц имеет очаровательную привычку тащить к себе домой забулдыг. — Она еще раз погрозила Айрис кулаком, указывая на телефон, и та заметила, что у Роз от напряжения побелели костяшки пальцев.
— Это верно, — согласилась она
Роз немного расслабилась.
— Пойми, мне будет очень тяжело, если вся эта история всплывет на поверхность. А если здесь появится врач или полицейский, то именно так все и произойдет. Ты же не хуже меня знаешь эту проклятую прессу. Дай им малейший повод, и они снова займут все первые страницы газет фотографиями Алисы, разбившейся в катастрофе.
Бедная Алиса! Злое провидение в тот день привело свободного фотографа-художника как раз к тому участку дороги и в ту самую минуту, когда ребенка выбросило из машины, словно куклу. Его потрясающие и жестокие снимки были сразу опубликованы во всех дешевых изданиях. Причем каждый редактор считал своим долгом напомнить читателям о необходимости пристегивать ремни безопасности во время езды. Пожалуй, это было самым страшным памятником Алисе.
— Теперь представь себе, какие отвратительные параллели некоторые журналисты могли бы провести. Вот, например. Такой заголовок: «Лицо матери обезображено так же, как это было когда-то у дочери». Второй раз я ничего подобного не переживу. — Она порылась в кармане и выудила оттуда список продуктов, которые необходимо купить. — Когда ты вернешься, я выпишу тебе чек. Да, и не забудь аспирин, пожалуйста, иначе у меня начнется агония.
Айрис бросила список в сумку.
— Ключи! — коротко напомнила она, протягивая ладонь. — А ты можешь прилечь, пока я буду шататься по магазинам. Я войду сама.
Роз указала на ключи, лежавшие на полке у двери.
— Спасибо, и, Айрис… — Роз замолчала.
— Что «Айрис»?
Роз попыталась усмехнуться, но, почувствовав боль, тут же оставила свою затею.
— Айрис, прости меня.
— И ты меня тоже, старушка. — Она помахала подруге и вышла из квартиры.
По причинам, известным только ей самой, Айрис вернулась через два часа, неся в руках покупки из магазинов и чемодан.
— И не смотри на меня так, — строго заявила она, растворяя таблетку аспирина в стакане воды. — Я собираюсь последить за тобой денек-другой. Исключительно из корыстных целей, разумеется. Я привыкла охранять свои вложения. Да и в любом случае, — добавила она, почесывая Миссис Антробус подбородок, — кому-то ведь надо кормить эту отвратительную кошку. Если она сдохнет от голода, ты же устроишь настоящий вой.
Несмотря на депрессию и не покидающее ее чувство одиночества, Роз была тронута заботой подруги.
Сержант полиции Джефф Виатт с недовольным видом крутил в руке винный бокал. Он сильно устал, его подташнивало. Сегодня была суббота, и он с удовольствием сейчас оказался бы на очередном футбольном матче. Но, увы, в данный момент ему приходилось смотреть на Хэла, тыкающего вилкой в отбивную, и это зрелище действовало на Джеффа удручающе.
— Послушай, — начал он, пытаясь собраться с духом, чтобы в его голосе не прозвучало раздражение. — Я выслушал тебя, но вещественные доказательства и свидетельские показания говорят сами за себя. И что ты мне предлагаешь сделать с ними? Подкупить кого-нибудь?