Скульпторша
Шрифт:
— Разве такое поведение неразумно? — запротестовал старик. — Никто не мешал им упомянуть обо мне. Но они почему-то предпочли промолчать. И чем бы помогло делу, если бы я раскрыл эти тайны? Все равно Гвен и Эмбер были мертвы. И Олив все равно бы пришлось отправиться в тюрьму. — Он повернулся к Хэлу. — Я теперь сожалею о том, что вообще связался с этой семейкой, но я не могу понять, почему именно моя связь с ними привела к трагедии. В том, что я делал и как вел себя, не было ничего противозаконного.
Хэл снова принялся рассматривать
— Расскажите нам, почему вы переехали сюда, мистер Кларк. Это было ваше решение, или того захотела ваша жена?
Он снова сунул ладони между колен.
— Это было наше совместное решение. Для нас обоих жизнь на старом месте стала невыносимой. Нам всюду мерещились призраки. И поэтому единственным разумным решением стала смена обстановки.
— Почему вы настаивали, чтобы ваш адрес содержался в строжайшей тайне?
Кларк испуганно посмотрел на Хэла.
— Я поступил так, боясь, что прошлое может настичь нас и здесь. Я жил в постоянном страхе, что рано или поздно это все равно произойдет. — Он взглянул на Роз. — Вы, наверное, не поверите мне, но сейчас, когда я все рассказал, то почувствовал огромное облегчение.
Журналистка натянуто улыбнулась.
— В день убийств ваша жена давала показания полиции. Она говорила, будто видела Гвен и Эмбер на ступеньках дома после того, как вы и Роберт отправились на работу. Но когда я недавно приезжала сюда, она вспомнила, что сказала полиции неправду.
— Я могу только еще раз повторить вам то, что говорил и раньше, — слабым голосом ответил мистер Кларк. — Дороти страдает слабоумием, и поэтому нельзя полагаться на ее слова. Она почти никогда не может сказать, какой сегодня день.
— Но могла ли она говорить правду пять лет назад?
Он кивнул.
— Что касается того, были ли они живы, когда я уезжал на работу, думаю, ей поверить можно. Эмбер сидела у окна и смотрела на дорогу, я это видел. Я помахал ей рукой, но она тут же спряталась за занавеску. Я тогда еще подумал, что она себя ведет как-то странно. — Он задумался. — А уж видела ли Дороти, как уезжал Роберт, — начал он через несколько секунд, — вот это мне неизвестно. Она сказала, что видела, а я понял так, что у Роберта все равно было железное алиби.
— Скажите, ваша жена никогда не говорила вам, что видела тела? — как бы между прочим, поинтересовался Хоксли.
— Слава Богу, нет. — В голосе мистера Кларка прозвучал неподдельный ужас.
— Мне просто подумалось: а почему она видит призраков? К тому же они не были особенно дружны с Гвен или Эмбер, верно? Скорее, наоборот, особенно, если учесть, сколько времени вы проводили в доме у Мартинов.
— У нас всем соседям после того случая мерещились привидения, — слабым голосом произнес старик. — Мы все хорошо знали, что именно сделала Олив с несчастными женщинами. Только человеку с бедным воображением не стали бы повсюду видеться призраки.
— Вы не могли
Старик посмотрел на Хэла в изумлении, не понимая, почему тот резко сменил тему.
— А зачем вам это?
— У нас появилось сообщение о том, что рядом с гаражом Мартинов гуляла какая-то женщина. — Ложь лепилась сама собой и, как по маслу, скатывалась с языка. — По описанию она была слишком мелкой для Олив, но на ней был строгий черный костюм. Мы хотели бы выяснить о ней больше. Как вы думаете, не похоже на вашу супругу?
Было заметно, как старик выдохнул с облегчением.
— Нет, она никогда не покупала и не носила черные костюмы.
— Ну, а просто другую черную одежду?
— Нет-нет, на ней в то утро был комбинезон в цветочек.
— Вы в этом так уверены?
— Абсолютно. Она каждое утро надевала его, потому что сразу приступала к уборке дома, а уже потом, после того как все заканчивалось, подбирала себе что-нибудь другое. Кроме воскресений. По воскресеньям она уборкой дома не занималась.
Хэл понимающе кивнул.
— Получается, что она надевала один и тот же комбинезон каждое утро? А что же ей оставалось надеть, когда он становился грязным?
Кларк нахмурился, не ожидая такого вопроса.
— У нее был еще один, запасной, бледно-голубого цвета. Но в то самое утро она была в своем цветастом комбинезоне. Это точно.
— А в каком комбинезоне она появилась на следующее утро?
Старик нервно облизнул пересохшие губы.
— Сейчас я уже этого не помню.
— Она вышла утром в голубом, верно? И с тех пор постоянно надевала только голубой. Наверное, это продолжалось до тех пор, пока вы не купили ей еще один, запасной.
— Я не помню.
Хэл хищно улыбнулся.
— Мистер Кларк, а тот самый комбинезон в цветочек, он и сейчас у вас остался?
— Нет, — захрипел старик. — Дороти уже давно не убирается в доме.
— А что же случилось с комбинезоном?
— Я не помню. Когда мы переезжали, то выбросили очень много старых вещей.
— Когда же вы нашли для этого время? — искренне удивилась Роз. — Мистер Хейз рассказывал мне, что вы в один прекрасный день поднялись утром и уехали, неизвестно куда. Уже потом, через три дня, появилась компания по перевозкам, забрала ваши вещи, и тоже куда-то укатила.
— Ну, возможно, я уже здесь разбирал вещи и все ненужное выбрасывал, — начал сердиться мистер Кларк. — Я не помню, в какой последовательности происходили события такой давности.
Хэл задумчиво почесал подбородок.
— Известно ли вам, — ровным голосом заговорил он, — что ваша жена опознала обугленные кусочки комбинезона в цветочек, которые были найдены в утилизаторе, в саду Мартинов, и сказала, что эта одежда принадлежала Гвен, и что соседка носила ее как раз в тот самый день, когда была убита?