Сквозь серые стены...
Шрифт:
Все началось с того, что он был молод, полон амбиций, веры в свои силы и тяги к некоторой своеобразной власти. Тогда же он самостоятельно пришел к Церковным воротам.
В его идеи поверил только Марк. В то время он был молодым пресвитером и только начал завоёвывать свое место в Полисе, приехав из простого поселка. Марк увидел в молодом мальчике с мудрыми глазами потенциал. Вместе они ввели множество реформ и укрепили позиции Духовенства.
Марк становился все мрачнее, все больше времени проводил в башне, после снятия предыдущего Епископа. Чем более укреплялись его позиции, тем отстранённее
В этом же Святилище, по воле Марка, начала бывать и его жена, которой он обзавелся после прибытия в Полис. Ему некогда было следить за ее поведением с окраины.
Их брак представлял собой не более чем удачную партию. Для репутации Марка — Валентина была безупречна. Образована, генетически стабильна, обучена этикету, семья- представители светской власти. Так же с ее стороны производилась поддержка амбициозного Церковника.
В дальнейшем, они рассчитывали на получение дивидендов от его положения. Марк всегда был холоден и временами жесток с женщиной. И дело было вовсе не в ней, а скорее в его натуре. Марк просто всегда был таким и таким останется. Вэл постоянно страдала от этого. Первое время, она искренне пыталась если не полюбить, то хотя бы растопить эту корку льда на его душе. Попытки остались тщетными. Вскоре она опустила руки и просто играла свою роль в обществе, не в силах убедить семью в неправильности этого брака.
Все изменилось, когда она столкнулась на верхних этажах здания с прекрасным диким Раа. По сравнению с мужем, он просто горел изнутри необъятным жаром. Все началось с простых разговоров и чтения настоящих книг, а закончилось сложными тяжелыми чувствами.
Это была не просто интрижка взрослой женщины с молодым парнем, он буквально стал для нее смыслом жизни. Потому что все вокруг было пустым и наполненным фальшью. А он горел настоящим огнем. Когда двери, залитой светом комнаты, закрывались она жила и лучи солнца казались более настоящими именно здесь.
Раум изначально воспринял все это как нетривиальную игру. Но Вэл тоже смогла дотянуться до его души, пусть изначально и через касание к его телу.
Когда Марк об этом узнал, то был, как минимум, в бешенстве. Он не устроил скандал. Он вообще никому ничего не сказал.
Марк просто принял факт предательства и разрешил ситуацию единственным способом, который удовлетворил его. Он казнил Валентину, прилюдно вынося приговор. За незащищенную связь "чистой" женщины с мальформом, на момент того времени распространенное наказание.
Марк получил с этого так же свою выгоду, его отметили как человека самоотверженного, готового пожертвовать семьёй ради общей цели, задающего пример обществу. Тогда же он стал Епископом.
Ничего не подозревающий Раа, в один из свободных дней расхаживал по комнате с банкой аналогового кофе в руках, намереваясь взбодриться и выехать по делам. У "его" женщины должен быть праздник в честь ее рождения. Он надеялся увидеть ее в ближайшие дни и передать кое-что особенное. Раа целую неделю искал эту вещь и был очень доволен собой. За его спиной автоматически зажегся экран с трансляцией казни. Он услышал происходящее, застывая на месте. Лишь краем глаза в отражении
В тот момент Раа просто хотел оглушить своей болью нового Епископа, а затем подойти и расколотить его голову да хоть этой самой банкой из толстого стекла пока не разобьется. Хотелось чтоб его мозг закипел. Или чтобы он умирал очень долго и болезненно. Но…
Вместо этого он медленно повернулся к Марку и спросил:
— А как же я?
— Ты, ценный кадр и сделал очень много для Полиса. Общим решением тебе даровано помилование. Пользуйся с умом, — едва шевеля губами, сухо отчеканил Марк.
Он бросил в Раума специально распечатанный документ на бумаге, как ещё одно проявление щедрости. Некоторые оступившиеся так делают: распечатывают помилования и показывают гостям в рамке хотя бы на переработанных серых листах. Марк принес совершенно белый…
Именно в этот момент Раа как бы перешёл в режим сна. Его тело действовало в соответствии с тем, что от него хотят. Понадобилось несколько лет, чтобы снова овладеть собой.
Он полон желания разрушить то, что сам помогал строить. Если бы он мог отдать все, чтобы снова увидеть ее глаза с лучиками морщинок, он бы сделал это без сожалений. У него не осталось даже фотографии, только далёкие, неточные воспоминания и чувство вины за все свои поступки.
Глава 18
*****
Оставшийся путь давался нетипично легко — без происшествий Луле, Даниэлю и Ашеру. Они даже почти привыкли к сопровождающему их спокойствию.
Лишь Дан временами настораживался от такого затишья и постоянно обдумывал обстоятельства.
Наконец, перед ними разверзлось довольно высокое здание, возможно в три или четыре этажа. Ободранное, с корявым фасадом, темное, как будто издевающееся над понятием архитектура.
Длинные прямоугольные окна были наглухо зашторены плотной тканью. Лишь в одном из таких искрами вспыхивали мигающие огоньки, что остались от прошедшего праздника.
— Ашер, а ты уверен что нам сюда? Подозрительно безлюдно, ни охраны, ни жилых хибар.
— Мы пришли правильно.
Лула просто понуро шагала за юношами.
— Ребята, да вы чего? Это близкий друг нашей семьи. Он поможет нам купить новую личину и мы решим как поступить дальше.
— Да, но это до первой же генетической проверки, при любом малейшем подозрении. — отметил Даниэль.
— Мы будем очень осмотрительны. А ты прав, за Полисами так неприглядно. — вдруг повеселел Ашер.
В самом же, не казистом строении оказалось непривычно для них приятно тепло.
С лестницы к ним спустился не высокого роста худощавый человек средних лет. Это был тот самый Карл. Он заключил в объятия Ашера.
"Слава богу ты в порядке, мне так жаль твоего отца," — и прочее, в таком духе, причитал мужчина.
Лула и Даниэль переглянулись.
— Это твои друзья? — Продолжил он.
— Да…
Они представились друг другу и Карл продолжил:
— Вы явились как нельзя вовремя. Ты знаешь, что по твою душу таскаются "Черно-красные"? Меня уже перешерстили и даже оштрафовали. Хорошо, что тут духу твоего не было.