Сквозь стены

[[e-mail]] enahma

Как мог Дамблдор верить, что в данном случае цель оправдывает средства? Они были на светлой стороне, как же можно здесь действовать, исходя из темных и нечестных намерений для достижения цели?

Гарри слишком много лгал в жизни. И ему приходилось лгать до сих пор.

Он был абсолютно уверен, что Северус поймет его, что он будет благодарен и они смогут восстановить добрые отношения до начала занятий в сентябре.

– Да, – ответил он Блэку, – я надеюсь тебе, Энни, Гермионе и Аресу будет

лучше без меня, – он тихо вздохнул.

– Мы разберемся с мистером Ноттом позже, – строго сказал Северус. – Я уже говорил о нем с Дамблдором. Думаю, он сможет переехать к нам через несколько дней.

– Слизеринцы, – тихо пробормотал Блэк.

– Прошу прощения? – холодно переспросил Снейп.

Блэк отмахнулся и, быстро обняв Гарри, вышел.

– Что с ним такое? – Северус вздохнул.

– Пойдем домой, – Гарри махнул в сторону камина, – я не хочу здесь больше оставаться.

Северус вопросительно посмотрел на него.

– У нас было несколько стычек, – вздохнул Гарри. – Он считает, я вел себя неправильно… Я не относился к директору с должным уважением и он… ой, да ничего особенного. Я не хочу больше говорить об этом. По крайней мере, не здесь.

Несколько минут спустя они стояли в гостиной Имения Снейпов и отряхивались от пепла.

– Я ненавижу так передвигаться, – простонал Гарри, его голова все еще кружилась.

– Мы не можем аппарировать. Директор сказал, ты еще не умеешь.

– Нет, мне пришлось заниматься другими делами.

Северус кивнул и коротким взмахом палочки отправил сундуки вверх по лестнице.

– Ты говорил, что жил здесь прошлым летом. Где были твои комнаты?

Упс! Непредусмотренная ситуация. Что бы ответить? Если он скажет, что они жили в одной комнате, Северус спросит о причине. И нельзя было соврать – все его вещи остались в той комнате, все вещи и кровать. Что бы такое ответить… Стоп! У Гарри появилась идея.

– Мы с тобой жили в одной комнате. В твоем особняке в то время располагалась штаб-квартира Ордена, пока Блэка не поймали в офисе Дамблдора и … – он не договорил. Северус стремительно обернулся к нему, его мантия взметнулась:

– Ты жил со мной? В одной комнате?

К удивлению Гарри, в голосе мужчины не было ни малейшего признака злобы, только изумление. Когда он кивнул в ответ, тот повернулся и умчался так быстро, что мальчик прирос к месту. Когда через несколько минут Северус вернулся, Гарри стоял все там же.

– Теперь я вижу, что ты действительно мой сын, – серьезно сказал мужчина и сел прямо на лестницу, лицом к Гарри.

– Почему? – пробормотал тот. У него вдруг не осталось сил на вопросы, только на бессмысленное бормотание.

– Я бы никогда не позволил никому жить и, более того, спать со мной в одном помещении, с момента окончания

моей учебы в Хогвартсе. Во время службы на Волдеморта я стал слишком подозрителен, чтобы делить с кем-то комнату, так что я полагаю… – но Гарри, собрав все силы, перебил его.

– Нет, Северус, – устало произнес он и прислонился к стене. – Ты не мой отец.

Все краски исчезли с лица мужчины.

– Но весь прошлый год ты притворялся, что это так.

Гарри медленно сполз вниз по стене и, сидя, крепко обнял себя за плечи, приготовившись к вспышке гнева Северуса. Этого не произошло. Последовал только тихий, смущенный вопрос:

– Почему? – тот же, что Гарри пробормотал несколько минут назад.

– Я сын твоего брата, Северус. Сын Квайетуса. Твой племянник, – он поднял глаза и немигающе уставился на мужчину.

Сомнение затуманило его глаза.

– Ты лгал мне.

– Дамблдор заставил меня.

Тишина была настолько оглушающей, что уши Гарри почти разрывались от шума крови в венах.

– Понятно.

– Я много раз просил его перестать.

– И?

– Он строго запретил мне говорить тебе правду.

Это была странная картина – они сидели на не слишком чистой лестнице, в полутьме, обмениваясь короткими фразами.

– Почему?

– Он боялся твоей реакции. Боялся, что ты откажешься от меня и я окажусь беззащитным и беспомощным в волшебном мире.

– Почему он думал, что я откажусь от тебя?

– Потому что ты не помнишь Ква… своего брата. Ты не помнишь свою любовь к нему. Он боялся, ты слишком подозрителен, чтоб принять меня.

– Ясно.

Тишина.

– Тогда почему ты сказал мне? Ты мог продолжать лгать. Я почти убедил себя, что ты мой сын.

Гарри покачал головой и почувствовал, что слезы жгут глаза:

– Я не хотел, чтобы ты полюбил меня из-за лжи. Я хотел твоего … расположения, как раньше. Ты любил меня из-за меня самого… – он закрыл глаза. – И я не хотел, чтобы ты жил ложью. Ты бы обнаружил это, рано или поздно. И никогда не простил бы меня после этого…

– Действительно, – произнес тот, но совсем не таким холодным тоном, который ожидал Гарри после своего признания.

– И я не хотел, чтобы ты … верил, что я сын Энни.

Северус поднял голову.

– Откуда ты знаешь о ней? – неприязненно спросил он.

– Ты рассказывал мне.

– Я. Рассказывал. Тебе. Не смеши меня, мальчик.

Гарри отчаянно помотал головой:

– Нет, ты говорил, что любил ее. Что она была сестрой-близняшкой Сириуса и Волдеморт убил ее вместе со всей семьей. Но в то время она уже оставила тебя, потому что узнала, что ты стал Пожирателем Смерти.

Глаза Северуса смотрели в никуда.

– Точно, – отсутствующе прошептал он.