Сквозь стены
Шрифт:
На этот раз Гарри услышал страдание и искренность в голосе экс-друга, поэтому он опустил книгу и медленно, задумчиво потер виски. Внезапно он вспомнил, что это была одна из привычек Северуса и слегка улыбнулся.
– Я не знаю, Рон, – честно ответил он. – Это не так просто, как ты думаешь…
– Почему нет? – нахмурился тот. – То, что я сделал, я сделал из-за тебя!
– Но ты сделал это со мной, Рон! – прошептал Гарри в ответ.
– Ты должен был рассказать мне! – Рон стукнул кулаком по столу. – Я был твоим лучшим другом. Я думал, ты умер. Это было ужасно. Ужасно, – он встряхнул головой. – Ты
Гарри вдруг не смог больше его слушать. Он вскочил, схватил несколько книг, лежащих перед ним и выскочил из библиотеки так быстро, как мог. Но на мгновение он остановился у двери.
– Я кое-что знаю о том, каково быть несчастным, Рон, – сказал он.
Позже, у себя в комнате, он продолжил свое изучение дубльдумов. Эта идея пришла ему в голову, когда он думал о состоянии Северуса после мрачного откровения Дамблдора о его палочке.
Если воспоминания Северуса невозможно восстановить, значит, Гарри даст ему свои собственные воспоминания, так много, как сможет. Хотя, были кое-какие проблемы. Во-первых, у него не было дубльдума, во-вторых, он не знал, как им пользоваться. Не говоря уже, что он не хотел расставаться со своими воспоминаниями. Он хотел поделиться ими, значит, ему нужно научиться отправлять воспоминания в дубльдум и в то же время оставлять их в голове.
Купить дубльдум оказалось нетрудно. Судя по его текущему экономическому состоянию, он мог купить сотни дубльдумов, хотя они были довольно дорогими. И все же юноша испытал некоторый шок, когда, наконец, заказал один: компания прислала его бесплатно. Когда Гарри спросил почему – они просто указали, что он является одним из владельцев компании – потому что это было дочернее предприятие Волшебных Раковин Интернешнл.
Гарри дотронулся до края маленькой каменной чаши и улыбнулся. Это даст Северусу нечто более драгоценное, чем деньги и богатства. Это вернет ему что-то, что однажды принадлежало ему, но исчезло в пустоте.
Но он еще не был готов. Ему нужно было испробовать все, о чем он прочел и чему научился. И этот короткий спор с Роном подал ему хорошую идею.
Сначала он испытает свои дубльдумные способности на Роне.
***
Гарри так нервничал, что его чуть удар не хватил. Эрика снова заловила его и он просто не мог от нее отделаться. Он знал, что все еще был довольно безобразным и вспыльчивым, но это не останавливало девушку от охоты на него. Гарри снова почувствовал себя несчастным. Он хотел все вернуть, хотел снова стать сыном Северуса – не только из-за него, но потому что тогда он считался полу-магглом, противным мальчишкой и никто не хотел подружиться с ним из-за его славы, богатства или благородного происхождения. Даже быть Гарри Поттером было лучше, чем сейчас. Будучи Поттером он был хотя бы симпатичным, а теперь … И он не был слепым. Он прекрасно видел, что не нравится Эрике. Ей нравились все эти дурацкие вещи, которые Гарри ненавидел: слава, богатство и происхождение.
И сейчас она болтала с ним, как ни в чем ни бывало, улыбаясь и слегка флиртуя, играя волосами, покусывая губы, видимо, думая, что все это делает ее ужасно привлекательной, но все это так раздражало Гарри, что он едва сдерживался, чтоб не послать ее к черту.
– … и профессор Снейп дал нам это задание, и я подумала, что смогу попросить тебя, Гарри,
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Эрика не могла их услышать, Гарри облегченно вздохнул:
– Спасибо, приятель.
– Она ужасающа, – покачал головой Симус. – И я думаю, ты должен быть более строгим и послать ее подальше. Твоя явная неуверенность позволяет ей думать, что ты можешь назначить ей свидание или что-то в этом роде…
– Ох, я знаю, – Гарри закатил глаза. – Но я обычно просто не успеваю даже рта открыть.
Симус подмигнул ему:
– А ты попробуй вести себя в стиле твоего от… то есть, профессора Снейпа. Ты можешь, я видел в прошлом году. Ну, возможно твой смертельный оскал не так хорош, но он достаточно зловещ, чтобы напугать ее так, чтобы она обходила тебя за милю.
Гарри коротко, почти счастливо засмеялся.
– Я скажу тебе кое-что, – прошептал он, наклонившись к Симусу. – Когда-то я долго практиковался в этой ухмылке перед зеркалом.
Симус засмеялся и недоверчиво покачал головой:
– Ты такой серьезный. Я не могу представить тебя стоящим перед зеркалом и репетирующим «оскал смерти».
– Ну так попробуй. Я делал это много раз.
Симус снова покачал головой:
– Ладно. Но я утащил тебя от той девчонки не затем, чтоб обсуждать твои снейповские ухмылки, Ква… Гарри. Я просто … ну … ты знаешь, в этом году я капитан квиддичной команды, а ты … ты лучший ловец, который у нас был и знаешь, приятель, мы подумали, что ты мог бы снова летать.
Гарри развернулся и посмотрел на него.
– Симус! – сказал он серьезно и схватил друга за плечо. – Нет.
Симус смущенно и удивленно моргнул:
– Но почему?
– Я не займу твое место. Ты ловец и …
– Слушай, Гарри. С тех пор как ушли Джордж, Фред, Ангелина и Кэти, в команде остались только мы с Роном и я не уверен, что так уж хочу быть ловцом. Я бы лучше попробовал быть охотником и все равно остаются пустые места еще двух охотников и двух отбивал, – выразительно сказал Симус. – Ты нужен нам в команде.
– Симус, я не знаю, – Гарри поскреб шею. – У меня много классов Т.Р.И.Т.О.Н. и я бы хотел сконцентрироваться на них, вместо ежедневных тренировок …
Лицо Симуса вытянулось:
– Да, я знаю, что тебе нелегко, но ты нам нужен и ты чертовски хорош. И я думаю, мы сможем так организовать тренировки, чтобы тебе не пришлось участвовать в каждой. Пожалуйста, Гарри!
Гарри почти простонал от раздражения:
– Я не думаю, что мне этого хочется, Симус.
– Ты любишь летать, Гарри. И сейчас у тебя есть шанс летать снова! – Симус выложил козырный туз, упомянув единственное, что Гарри не мог игнорировать.
Тот скривился на секунду и медленно, напряженно кивнул, обезоруженно ответив:
– Хорошо, я постараюсь.
Он действительно любил летать.
***
Чтобы подготовить пробный дубльдум для Рона, понадобилась почти неделя, но Гарри совершенно не представлял, как заставить бывшего друга заглянуть в него. Каждый раз, когда он оказывался рядом с рыжеволосым мальчиком, его всегда что-то останавливало, хотя он не понимал, что и почему. Неужели ему не хотелось, чтобы Рон увидел, понял, что он сделал?