Сквозь стены

[[e-mail]] enahma

Да, он хотел, – ответил он себе, но были кое-какие проблемы. Показать Рону эти воспоминания, было бы актом доверия, принятием риска открыться перед кем-то, кто издевался и унижал его раньше, даже если и не знал, что это был Гарри. Было все еще трудно решиться доверить ему секреты, скрытые в дубльдуме, который лежал на тумбочке возле гарриной кровати. Гарри неуверенно вздохнул.

Может, еще не настало время показать Рону эти воспоминания. Пока еще не настало. Может быть, ему надо еще немного подождать. Может быть, он никогда ничего ему не покажет. Дубльдум был полностью готов, Гарри знал, он проверял его несколько раз в процессе

подготовки. Ему удалось разделить воспоминания и убрать все моменты, которые он хотел сохранить в секрете от Рона. Это было нелегко: много раз он замечал, что каждое воспоминание связано с множеством других и тащит их с собой в чашу. Гарри приходилось стирать их снова и снова, пока оставался лишь нужный кусочек.

Чтобы подготовить это, понадобилась почти неделя. Но сейчас он не был уверен, что хочет поделиться ими. Там было слишком много вещей о Северусе, их прошлых отношениях и, возможно, слишком много воспоминаний о его боли и страхах …

Что ж. Он не станет показывать их Рону, принял решение Гарри, потушил почти все факелы и нырнул в постель.

Но его работа была не бесполезна: она вызвала множество неожиданных открытий и заключений о том, как работает человеческий разум – и теперь Гарри намного лучше понимал слова Целительницы о потерях Северуса. У него не было отдельных воспоминаний. Его память была сложной сетью, вплетенной в разум, и каждое воспоминание было тесно увязано в эту сеть. Уже не в первый раз Гарри удивился, как Северусу удалось остаться в здравом уме после такой невообразимой потери.

Северус …

Гарри закрыл глаза и принялся планировать, какую сеть воспоминаний он сплетет для Северуса.

Там будет память о прошедшем годе, это было ясно. Память о совместных приключениях и опыте, воспоминания об игре в шахматы и долгих разговорах, воспоминания о боли и уюте, как в Поместье Кошмаров. Волдеморте, Пожирателях Смерти, унижениях, голоде, первой попытке общения, неуверенном перемирии, последующем мире, еще дальше о дружбе и о поворотных моментах, вызванных общей болью и пытками …

Блеск лезвия, Тормента, Круциатус, пинки, удары, ох …

Гарри внезапно почувствовал, как все это ожило у него в голове: Пожиратели Смерти, черные мантии движутся в неверном свете факелов, громкий безумный выкрик Волдеморта. Великий Ублюдок был разочарован.

– Крусио! – заклятье сильно ударило Гарри и он не смог сдержать крик. – Я не потерплю больше ошибок, Червехвост. Я был очень, очень терпелив с тобой, ты знаешь, – монстр взмахнул палочкой и боль Круциатуса снова пронзила Гарри. – Я вытерпел твой провал и побег Снейпа, – снова взмах палочки. – Я снес и его второй побег, – Червехвост уже вопил изо всех сил от невыносимой боли. – Я стерпел провал в Поместье Блэков и потом, в Хогвартс-Экспрессе, – новый взмах и новые крики. – Но это известие, что Поттер жив – это твоя вина, только твоя! Ты послал в него Убийственное Проклятье! Ты должен был сказать мне, что у тебя перед ним долг жизни! – внезапно он опустил палочку и Гарри задрожал. Он знал, что сейчас случится, но не хотел видеть это, нет, нет, нет!

– Ты бежал в страхе, Червехвост, когда узнал новости, – прошипело змееподобное создание в безумной ярости. – Ты действительно думал, я не найду тебя? – он склонился над толстым мужчиной. – Ты действительно надеялся выжить?

– НЕТ! – воскликнул Гарри. – Нет! Не надо!.. – но никто не слышал его.

– Авада Кедавра.

Слова Волдеморта

были тихими, но они поразили Гарри сильнее, чем все предыдущее. Он почувствовал, как что-то взорвалось в груди, больнее любого Круциатуса и он кричал и кричал, пока не наступила темнота и не закутала его чувства в мягкий бархат беспамятства.

***

– Парватти, иди приведи профессора Макгонагал, – сказала Гермиона дрожащим голосом. – Рон, Симус, Дин, Колин, Невилл помогите мне пробиться сквозь его дверь.

Еще один полный боли вскрик эхом отдался в гостиной. Услышав первый болезненный крик, прорезавший мирную тишину гостиной, Гермиона поняла, что происходит что-то ужасное. Она сидела в гостиной, занимаясь в одиночестве, когда услышала это и немедленно попыталась войти к Гарри, но ей не удалось. Его дверь была плотно закрыта комбинацией запирающих заклинаний и противодевчачьей защитой, поэтому ей пришлось позвать на помощь. Она ворвалась в спальню к шестикурсникам и разбудила сердитых мальчишек, схватив Невилла за руку:

– Гарри плохо. Помоги, пожалуйста! – всхлипнула она и Невилл позволил приволочь себя в гостиную. Остальные поплелись за ними.

К этому времени уже почти все проснулись.

– Как ты хочешь войти? Нам надо подождать профессора! – возразил Симус.

– Можно послать заклинание всем вместе, – вдруг сказал Невилл, но громкое «НЕТ!» из комнаты приморозило их к месту. Это продолжалось несколько секунд.

– О мой бог, – прошептал Дин, а Рон побледнел.

– Квайет! – закричала Гермиона и забарабанила кулаками по двери. – Квайет, проснись! Пожалуйста, проснись! Это сон, Квайет! Квайет … – всхлипы заглушили ее, когда она упала на колени. – Квайет, – плакала она перед закрытой дверью.

Рон присел рядом и обнял ее за плечи:

– Пойдем, Гермиона, дадим другим открыть дверь. Ты прямо на дороге, – Гермиона кивнула, но не сдвинулась с места. Рон аккуратно оттащил ее в сторону.

Вскрики в закрытой комнате вдруг прекратились и в гостиной наступила ужасная тишина, в которой был слышен только тихий плач Гермионы.

Громкий стук потряс мертвую тишину.

– Отойти! – прозвучал строгий голос Макгонагал от портрета Полной Леди. Профессор устремилась к двери комнаты Гарри и направила на нее свою палочку:

– Профессор Минерва Макгонагал, хозяйка школы, приказывает немедленно открыться! – воскликнула она и ткнула палочкой в дверь.

В следующую секунду они были внутри, Гермиона сразу за профессором.

– Кваейт! – воскликнула она, заметив свернувшуюся фигуру на кровати. – Квайет, как ты? – она опустилась на колени рядом с ним.

– Будьте осторожны, мисс Грейнджер, – слова Макгонагал пугали. – Мы не знаем, что с ним произошло.

Гермиона кивнула:

– Надо доставить его в лазарет.

Взмахом палочки Макгонагал наколдовала носилки и левитировала на них бесчувственное тело Гарри.

– Мисс Грейнджер, вы идете со мной. Вы, мальчики, обратно в спальню. Мистер Снейп будет в полном порядке завтра, – она быстро распустила толпу у комнаты Гарри. С легким шепотом студенты разошлись, исчезнув с глаз Рона.

Он не пошел с ними.

Как только он заметил дубльдум Гарри, он понял, что не пойдет спать. Он должен взглянуть туда. Да, он знал, что это не слишком благородно, но он хотел понять, принять, снова получить место в жизни друга любой ценой. Быстро, как только все вышли, он закрыл дверь и подошел к чаше.