Сквозь стены
Шрифт:
– Я сказал, Волдеморт. Потому что это он несет ответственность, если эта сумасшедшая женщина хочет получить точный ответ на свой вопрос.
– Ну, у нее другие предположения, – проворчала Гермиона и плюхнулась в кресло рядом с гарриным. – Читай. Просто прочти, и ты увидишь, – ее руки сильно дрожали.
Гарри вернул взгляд к газете и скоро понял гнев Гермионы. Пустые обвинения, преувеличения, однобокие мнения, как всегда. Но цель автора была очевидна: подорвать доверие к министру. К концу статьи Гарри также кипел от гнева.
– Я
– Я подумала также, – мрачно кивнула Гермиона. – И это очень непохоже на Ежедневный Пророк – делать специальный выпуск, ЧТОБЫ нападать на Министра магии…
Оба сидели молча.
– У меня нехорошие предчувствия, – вдруг выпалила Гермиона. – Не знаю, какова будет реакция Патила на их обвинения, но я боюсь, он уйдет в отставку…
– Ой, да ладно, Гермиона, это просто статья, – попытался поднять ей настроение Гарри, но безуспешно.
– Его наиболее возможный преемник – Амос Диггори, – сказала она спокойно. Слишком спокойно.
При упоминании этого имени Гарри вздрогнул.
– Отец Седрика… – пробормотал он.
– И также глава многочисленной партии, которая хочет более действенного противостояния Волдеморту и его последователям. Они обвиняют Патила в слабости и сомнениях, в чрезмерной осторожности и они говорят, что Министерство должно быть более агрессивно. Им нужен кто-то более сильный, кто будет действовать без сомнений…
– Значит, им нужен диктатор… – тихо сказал Гарри.
– … и они хотят, чтобы это был Амос Диггори, – закончила она свое предложение.
– Великолепно. Диктатура, как было во времена последней войны.
– Точно. Говорят, что волшебному миру нужен твердый, решительный лидер, как в те дни.
Гарри вздохнул:
– Кто был тогда Министром, кстати?
– Меркури Макгонагал, – быстро ответила Гермиона.
Гарри удивленно раскрыл глаза:
– Это был отец профессора?
– О, нет, – Гермиона выдавила полуулыбку. – Это был ее муж.
– Боже мой… – Гарри был так ошеломлен, что не мог поверить. – А … что с ним случилось?
– Он подал в отставку незадолго до того, как ты уничтожил Волдеморта в первый раз. Он сказал, что война наконец закончена и он больше не нужен. И он не был популярным политиком. Он ввел те общие суды, которые отправили сотни волшебников в тюрьму безосновательно и затем многие из них были оправданы, как Сириус и отец Терри Бута… Позже он попытался извиниться за свои действия, он сказал, что была война и его единственной целью было защитить волшебный мир, и все в таком духе…
Гарри молча кивнул. Несколько минут спустя другая мысль пришла ему в голову:
– Он еще жив?
Гермиона пожала плечами:
– Я не читала о его смерти, так что…
– Он последователь
– А что насчет профессора Макгонагал? – вдруг спросила Гермиона. – Она не кажется мне такой… агрессивной.
Рон широко ухмыльнулся:
– Я спросил папу о том же. Он сказал, что они развелись, когда она начала работать в Хогвартсе. В то время Дамблдор был его главным политическим оппонентом…
Гарри больше не слушал Рона. Его мысли крутились вокруг новых фактов. Его профессор стала работать в Хогвартсе, когда ее муж был Министром магии. Теперь профессор станет директрисой школы, заняв второе по значимости место после Министра, а ее муж, точнее, бывший муж, снова станет Министром… Было ли это совпадением?
Этот вопрос не оставлял его до конца недели и даже последующие, не менее важные события, не смогли отвлечь его от этого. Хотя произошло довольно много неожиданных вещей. Одной из них было назначение нового преподавателя по Трансфигурации – Гарри чуть не запрыгал от радости, увидев Флетчера, сидящего на старом месте Флитвика. Крошечный профессор передвинулся ближе к директрисе, как новый ее заместитель. Личность другого нового преподавателя – лектора, как резко поправила его Гермиона, – оказалась еще более неожиданной.
– И я хочу поприветствовать Джорджа Уизли, который будет помогать профессору Снейпу в будущем, так как профессор Снейп будет вести занятия по Защите от Темных Искусств до возвращения профессора Нуар… – зал взорвался аплодисментами, заставив директрису замолчать. Позже в тот день Гарри узнал, что Джордж был новым Хранителем Секрета для Сириуса и Энни.
– Правда? – спросил он серьезного юношу, точнее, уже мужчину. – Но почему? Я имею в виду, почему ты?
Джордж пожал плечами:
– Потому что я в безопасности здесь, в Хогвартсе, а Сириусу с девочкой нужна безопасность. А когда Снейп рекомендовал меня попечителям – ты знаешь, Фред и я всегда были хороши в зельях – и они приняли меня как его ассистента, директриса решила, что будет лучше, если я стану новым Хранителем Секрета. Я согласился. Вот почему.
Внезапно два различных чувства охватили Гарри. Первым был страх: Макгонагал знала, что Джордж был Хранителем Секрета, даже больше, она предложила это. Второе чувство было эгоистичным: это была ревность. Гарри ревновал к Джорджу, потому что Северус рекомендовал его, он признал его публично, в то время как он, Гарри, оставался отвергнутым и публично, и официально…
Он не мог сдержать дрожь разочарования и ушел так быстро, как мог.
Он хотел побыть один.
***
Северус был основательно напуган и паниковал: