Сладкая месть
Шрифт:
Придётся уйти с занятий. Да и вообще какого лешего я ещё до сих пор нахожусь тут, в университете? Всё равно учёбу придётся бросить.
— Давид, это я… — глотая буквы, прикрывая рукой динамик смартфона.
— Девочкааа? — любимый часто-часто дышал, пытался отдышаться, вероятно, находился в спортзале, на тренировке, — Как же я рад тебя слышать!
— Можешь забрать меня? Пожалуйста. — Скулы свело от отчаяния.
— Конечно, детка. Хоть сейчас! Где ты? Что случилось? Твой голос дрожит? Тебя кто-то обидел?
— Долгая история. Мне просто всё надоело. Мать установила за мной тотальный контроль. Привела
— Я понял, милая. — Взволнованно выдохнул в трубку. — Встретимся через два часа на нашем месте. Очень тебя люблю, маленькая. Береги себя. Обещаю, что буду заботиться о тебе до тех пор… пока смерть не разлучит нас.
***
Мне снова пришлось сбежать с пар. Потому что Виктор обещал заехать в пять вечера. Итого, у меня было в запасе несколько часов на сбор вещей и на долгожданный побег. Мама в это время была на работе, а Виктор, соответственно, тоже.
Вернулась домой, а там, в моей комнате, ОН сидит. На кровати… В руках следака сжимается мой телефон. На экране мелькают наши с Давидом фотографии.
Какого чёрта??
И как это понимать??
— Я впечатлён. — Глумливым тоном. Развалился на моей кровати как Царь мира, вальяжно покачивает ногой, берет в свои грязные руки то, что пожелает, — Тут есть такие интересные фото… У меня прям глаза защипало от увиденного. Не боишься, что Алла увидит? Интересно, знает ли она, что ее примерная дочурка спит с уголовником?
— Чего вам? — фыркнула, закипая от бешенства, — Как вы посмели зайти в МОЮ комнату и рыться в ЧУЖОМ телефоне??
Хочу вырвать из рук негодяя смартфон, но он не дает. Ловко прячет в карман пиджака, да ещё и рукой по нему похлопывает.
— А мне всё можно, девочка. Ходить где захочется, брать что потребуется. — Внезапно, в его руках появился некий предмет, с виду напоминающий паспорт. Вертит передо мной своим ментовским удостоверением, ухмыляется, урод. А я вот не пойму, чего он ко мне докопался? — Я ведь в этом городе Бог. Кстати, милый кулончик. Откуда он у тебя? — внезапно, его жуткие глаза тускнеют, застывая на моей груди. В том месте, где, в данный момент, находилась подвеска в виде сердца, подаренная любимым. Мне кажется, что вот-вот и он набросится на меня, словно дикий волк, и оторвёт мне шею, вместе с цепочкой.
Быстро прячу кулон под блузку, обхватываю плечи руками, медленно отступаю спиной к двери.
— Значит так, Крошшшка… — намеренно меня так назвал, как Давид. Подонок! Явно что-то вынюхивает! Вот только не пойму к чему весь этот дурацкий цирк? — Сейчас ты собираешь свои манатки и уматываешь к своему дружку-беззаконнику. Будешь жить вместе с ним и обо всем мне докладывать.
— Ч-что?? Что делать??
— Я сказал будешь доносить мне о каждом его шаге, о каждом вдохе! Уяснила??
— Нет, нет, неееет! — врезаюсь спиной в стену, лихорадочно трясу головой, — Вы с ума сошли! Зачем вам это нужно?? Давид ни в чём не виноват!!! Я точно знаю! Вы что, думаете, что это он грабит банки? Вы ошибаетесь!
— Вот если не виноват, тогда тебе и нечего волноваться. Но я знаю, что это не так. Мне не хватает доказательств, чтобы засадить эту гниль, вместе с его дружками-убийцами,
— Я не буду это делать! — закрываю лицо дрожащими ладонями и сползаю по стене на пол, осознавая, что у меня просто нет выбора.
Виктор швыряет окурок прямо на паркет, топчет его ногой и вмиг оказывается напротив меня, хватает за плечи, вздёргивает на ноги, ударяя спиной о стену. Весь воздух лопается в моих легких, а к горлу подкатывает дикая истерика.
— Ещё и как будееешь! — Шипит в лицо, трясёт за плечи, словно тряпку, — А знаешь почему?? Потому что я всё равно докопаюсь до правды! За все свои тридцать лет службы, я ни разу не облажался! Так что наказания им не избежать. Знаешь чья это побрякушка, та, которую ты носишь и пищишь от восторга??
Рыдаю в безмолвном крике и трясу спутанными прядями волос.
В горле гиблая пустыня. Не могу издать ни звука.
— Этот кулон ворованный. У меня есть список вещей, которые не так давно были похищены из ювелирного магазина. — Отпускает мои плечи, а затем тычет в лицо своим телефоном с картинками, на которых изображены драгоценности с запредельными ценниками. Пальцами листает снимки и мои глаза округляются от шока…
Потому что там, на экране, я вижу некое разгромленное помещение, разбитые витрины, кровь на стёклах… и рядом бесформенное тело человека, прикрытое полиэтиленовым мешком. Тогда я вспоминаю, что недавно видела тоже самое. Только по телевизору. Именно в тот момент Давид набросился на меня с криками и практически превратил телевизор в осколки.
Виктор продолжает демонстрировать мне фотографии с места преступлений, а у меня на сердце всё холодеет и холодеет, когда лёгкие, напротив, полыхают в огне.
— Присмотрись, внимательней! Что-нибудь узнаешь?? — тычет экраном в лицо, вынуждая зажмуриться, так как теперь я вижу порез на теле одного из грабителей. В области сердца. А там, словно виднеется кусочек татуировки, напоминающей человеческое лицо. Не знаю. Не уверена. Может у меня просто галлюцинации на фоне потрясения.
— Н-нет! — вру, но обливаюсь слезами.
— Тогда смотри дальше!
Продолжает демонстрировать жуткие кадры, насильно заставляет смотреть, до адского жжения сжимая предплечье.
Дальше мужчина включает мне видео. Я вижу незнакомого парня, у которого всё лицо украшено страшными гематомами. Он лежит на кровати и пытается дать интервью репортёрам.
— Это не люди! Это дикие животные! Менее чем за минуту они разнесли в прах целый магазин… Они жестоко убили моего друга. Просто перерезали ему горло стеклом… За то, что он пытался их остановить. А меня… меня избили до такой степени, что я ослеп на один глаз и теперь до конца своих дней останусь лежачим инвалидом. У погибшего Николая осталось трое детей… Господи! Даже не представляю, как его жена сможет пережить это невыносимое горе. Я ведь говорил ему, чтобы он нашёл другую работу, более безопасную… но никто не мог предположить, что в нашем городе начнёт твориться настоящее пекло. Пусть земля ему будет пухом. А те твари… Пусть их Бог покарает!