Сладкое зло

Хиггинс Венди

Но ее это не радовало.

Весь день она нервничала как кошка у ветеринара.

—Оставайся рядом с Джеем, и если какие-нибудь незнакомцы попытаются заговорить с тобой…

—Я знаю, Пэтти. Не волнуйся, хорошо? Никто не пытается заговорить со мной.

Было трудно убедить ее, пока я кричала и меня толкали.

Ди-джей объявил что "Похотливые" будут на сцене через пять минут.

—Мне пора идти, —сказала я ей. —Группа сейчас выйдет. Я буду в безопасности. Обещаю!

—Все в порядке, милая.

Может ты позвонишь мне по дороге домой? —Это было не предложение.

—Хорошо.

—Люблю тебя, пока! —Я повесила трубку прежде чем она начнет говорить о приемах самозащиты или других сумасшедших вещах.

Из-за ее длинного списка предостережений этим вечером я еле смогла покинуть нашу квартиру.

Где-то глубоко в душе я боялась, что она могла быть достаточно параноидна, чтобы последовать за нами в клуб.

—Пойдем. —Я схватила Джея за руку и потащила в толпу.

Это был электронный микс —все от панков до готов.

Мы прошли с ним к краю сцены, расталкивая и натыкаясь на людей.

Деревянные ступени были старыми и потертыми как и большинство в клубе.

Клуб был маленький и квадратный, но потолок был высокий.

Группу встретили рёвом приветствий, и я узнала первую песню, которую Джей играл для нас по дороге в школу иногда.

Джей был рядом со мной, делая тоже самое.

Я не могла в это поверить.

Это было весело.

—Чувак, —заорал Джей в моем направлении, когда закончилась первая песня.

—ОНИ. ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩИЕ!

Началась вторая песня, и она была медленнее.

Я немного успокоилась и посмотрела на группу.

Вокалист излучал гордость.

Его взъерошенные волосы были уложены жесткой фиксацией на одну сторону.

Он держал микрофон так, словно тот был его любовницей.

Темп ускорился до неистовства барабанных ударов, когда они приступили к припеву, что заставило меня посмотреть в сторону барабанщика, в то время как обезумевшая толпа начала прыгать с новой силой.

Я заметила сразу несколько вещей в нем за одно и тоже время.

Он был сосредоточен на работе руки, сохраняя превосходный ритм.

Вместо просматриваемого водоворота цветов вокруг его торса была небольшая насыщенная вспышка ярко-красного в его груди.

Но в остальном его аура была пустой.

Ха.

Это было странно.

Но прежде чем я смогла поразмыслить об этом побольше, мои глаза остановились на его лице.

Вау.

Он был поразительно сексуален.

Сексуален с большой буквы "С".

Я никогда не понимала до этого момента, почему девчонки так говорили.

Этот парень был достоин заглавной "С".

Я рассматривала барабанщика, полная решимости отыскать недостаток.

Каштановые волосы.

Интересная стрижка: короткая по бокам и сзади, но удлинявшаяся на макушке, переходя

в косую челку, свободно падавшую на его лоб.

Его глаза были сужены, а брови —густоваты, и…

Ох, кого я пыталась водить за нос? Я могла разобрать его на мелкие части, но даже изменчивые суженные глаза делали его еще более привлекательным для меня.

В его манере игры присутствовала глубокая интенсивность, словно он вкладывал в музыку всю свою страсть, и больше ничего не имело значения.

Он чувствовал игру, терялся в ней, и был в этом потрясающе убедителен. Легкий блеск пота проступил на его руках и лице, увлажняя и затемняя волосы на висках. Никогда раньше я не испытывала такого мгновенного физического влечения.

Власть его была раздражающей.

Конечно, я замечала симпатичных парней, но обычно отвлекалась на эмоции. Теперь, когда я не видела ауру барабанщика, я была в состоянии наблюдать как напрягаются его бицепсы, когда гибким движением предплечий он бросал барабанные палочки вниз вихрем точных ударов Бит был опьяняющим, зажигая каждое нервное окончание во мне.

Все его тело плавно двигалось, подергиваясь от силы ударов; лицо было сосредоточенным и уверенным.

Я снова посмотрела на горящую красную звезду на его груди.

Это было не похоже ни на что, виденное мною прежде.

Я сомневалась, что он испытывал вожделение в этот момент, учитывая его полную концентрацию на музыке. Это было странно. Песня подошла к концу с финальным ударом тарелок; покрутив барабанные палочки между пальцами, он засунул их под руку.

Джей аплодировал, выкрикивая одобрительные возгласы вместе с взбудораженной толпой.

Я стояла там в абсолютном благоговении.

—Тебе весело? —спросил Джей.

—Да, определенно, —ответила я, все еще наблюдая за ударником, когда тот, откинув с глаз прямые каштановые волосы, взглянул на двух девчонок, иступлено кричавшим ему с противоположного конца сцены.

Он одарил их самой беспечной и обаятельной улыбкой из всех, которые я когда-либо видела.

Мое сердце таяло.

Девушки визжали и прыгали так, что их мега-груди вполне могли вывалиться из глубоких вырезов блузок.

Ярко-красная звезда барабанщика на порядок расширилась, заставив меня почувствовать раздражающую досаду —еще одно новое ощущение.

Я хотела чтобы он перестал на них смотреть.

Ревность? Господи всемогущий!

—Это несправедливо, люди, —протянул Джей, проследив за моим взглядом. —Некоторые получают от этой жизни все.

—Что? —Я наконец-то вышла из транса и посмотрела на Джея.

—Этот парень, ударник… Смотри. Он —первоклассный музыкант, у него тонны поклонниц, его отец упакован бабками, и, как если бы этого было недостаточно, он говорит с афигенным английским акцентом!