Слагаемые

Сью Стейси

Значит, он не верил, что я смогу здесь учиться и выжить. Как же это тогда выглядит?

"Так, как и должно в этом месте...- шепнул мне внутренний голос - ты игрушка..."

Когда я проходила мимо часовни, то обратила внимание на приоткрытую дверь и решила войти внутрь. Это было неплохим вариантом побыть вдали от всех, чтобы никто не трогал. Я скользнула внутрь, думая о минутах расслабления, но не одной мне уже пришла подобная идея.

Я не сильно удивилась когда узнала Арнольда Витальевича. Мужчина не плакал, он просто сидел и смотрел прямо перед собой на икону, висевшую

на противоположной стене. Возможно, он молился про себя. Я тихо подошла к нему и присела рядом, он бросил на меня рассеянный взгляд и снова отвернулся.

Почему-то мне показалось, что он здесь не в первый раз. Что могло привести его сюда? Что ведет таких кА кон в церковь? Вина, всеобъемлющая, поглощающая и приводящая в отчаяние. Я могла себе представить, что это такое, она тоже точила меня изнутри, однако я видимо воспринимала ее немного не так, как этот человек.

Я вспомнила Лесю.

Мы сидели в полной тишине минут десять...

– Арнольд Витальевич - начала я, и осеклась.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом.

– Что Елена?

На какой-то момент мне хотелось сказать, что Леся все знала и что он не виноват. Утешить, потому что я догадывалась, что его угнетает. Однако полной уверенности не было, а это знание, знание которое было опасно.

Чему меня уже научило это место, так это тому, что порой лучше оставить язык за зубами и промолчать. В нашем мире не существует сочувствия.

Я поднялась на ноги.

– Ничего, простите. Проскользнула мысль и ушла. До свидания.

Он кивнул, а я покинула помещение, где так и не нашла одиночества. Не получив желанного, не стоило отнимать этого у других.

На улице уже стемнело. Войдя в здание, я непринужденно поднялась наверх, не встретив никого, кто мог бы мне помешать и, наконец, достигла своей цели. Свернув в свое убежище, подсобку, я взяла дневник Леси и, простроившись на старом стуле, начала читать. В какой-то моменте написанное поразило меня, и я не поверила своим глазам.

"Я догадалась, я тоже сделала свое небольшое открытие! Я долго тайно наблюдала за всеми в школе и заметила, нечто, что натолкнуло меня на выводы. Мне казалось, что я ошибаюсь, но однажды я смогла удостовериться в правильности своей догадки. Инга Петровна и Виктор Михайлович, они пара!!"

– Что?
– ошарашено произнесла я вслух, оторвавшись от текста. Не может быть! Почему же тогда я этого не заметила? У них обычные отношения...

"Наверное, они не воспринимают меня всерьез и позволяют своим чувствам выплывать наружу, но их взгляды, манера общения, когда они остаются лишь вдвоем, не считая меня конечно. Сначала я не обращала внимания, а потом заметила, что подобное общение у них не со всеми... Словно их что-то связывает. Однажды я подошла к кабинету тети Инги и у двери была щелочка, прежде чем постучать и войти, я, движимая своим расследовательским духом, сначала тихонько затаилась и подглядела и увидела, как они обнимаются и целуются. Мне стало неловко, и я ушла, но зато, я смогла убедиться, что мои догадки были верными. Думаю,... Арнольд Витальевич бы мной гордился, я буду хорошей ученицей,

когда придет время".

Захлопнув тетрадь, я кинула ее в сторону, и она упала на деревянный ящик.

– Не может быть, - сказала я в пустоту и тут же поймала себя на мысли, что уже начинаю говорить сама с собой.

Кто сказал, что не может быть? Очень даже может... Почему нет?

Если бы не упоминание Лесей сцены, которую она подсмотрела в кабинете, я бы сочла это все обычными фантазиями маленькой девочки. Но теперь это трудно было назвать фантазиями.

Все казалось вполне логичным. Учителя, которые постоянно находились здесь, хотя и пропагандирующие жизнь без привязанностей нуждались в определенных физических потребностях и такие связи наверняка должны были возникать.

Я стала перебирать в голове те нередкие моменты, когда видела их вместе, пытаясь выискать в этом признаки этой связи, но понимала, что если что и найду, это будет надуманным. Скорее всего, я и не могла ничего заметить. Но один из моментов всплыл в моей голове ярко и я не смогла его прогнать. Момент наказания девушки, именно они, вместе, стояли на сцене, как два лидера. Он заступился за меня в кабинете, но может, если бы не что-то между ними, она бы не разрешила ему взять меня на поруки?? И они ВСЕГДА сидели в столовой рядом.

Я смотрела на тетрадь, что лежала на ящике, не отрываясь, но не могла себя заставить подняться и взять ее в руки, открыть на том месте, где остановилась и узнать, нашла ли Леся доказательство своей теории. Просто не могла. Виктор сволочь, скотина, м**ак. Он обманул меня. Ну ладно... не обманул, просто промолчал, но почему то я еще сильнее почувствовала себя просто игрушкой.

Не знаю, что способно это изменить, но вот подтверждение их романа... это вполне может убить меня еще сильнее, а я с таким трудом живу. Словно загипнотизированная я просидела, наверное, с полчаса, а затем встала и ушла, не забыв вновь убрать тетрадь на верхнюю полку.

Было ужасно поздно, но я совершенно не хотела спать. В голове крутились последние прочитанные строки, лезли неприятные мысли, я ворочалась из стороны в сторону, но не могла заснуть. Когда мой будильник должен был вот-вот зазвенеть, я отключила его и пошла в душ. Я должна была идти на пробежку, но даже боялась себе представить, как взгляну на него. Если быть честной, то хотелось его просто побить. Я поняла, что мне хочется знать правду, всю правду. Кто я, что я и какую роль играю в жизни этого человека? Но при всем этом, я не готова, не могу, не хочу. Да и единственным верным способом разъяснить все, было спросить напрямую у самого Виктора, на что я пока не могла решиться.

На улице меня пронзила утренняя прохлада, и я добралась до ангара легко бегом. Внутри был только Виктор.

– Бегом пятнадцать кругов, потом разомнетесь.

Я заметила, что он сказал во множественном числе, однако Игната в помещении я не наблюдала.

– А Игнат...?

– Он уже бегает, что и тебе советую. Давай Лен, не до пустых разговоров.

– Как скажешь, - я покинула помещение и побежала вперед, сконцентрировавшись на своем дыхании.