Слагаемые
Шрифт:
– Остынь. Что с тобой, это не ты!
– Что такое?
– я недовольно заерзала под ним.
– Твои глаза, одни большие зрачки. Тебя никогда не возбуждала драка!
Я недовольно отвернула лицо от его пристального взгляда. Я сама еще не могла найти ответа на этот вопрос.
– Я думаю, ты не сильно отстала за лето, - он сменил тему.
– Лен, посмотри на меня.
Я снова повернула голову, и он неожиданно наклонился ниже и поцеловал меня, я ответила на поцелуй. Мне очень была
– Только не на моем мате, ребята!
– послышался спокойный голос Болотова. У меня перехватило дыхание. Игорь отстранился и поднялся, увлекая меня за собой.
– Конечно, Виктор Михайлович - со смешком в голосе ответил Игорь. Я оглянулась на мужчину. Он, похоже, только сейчас понял, что это я, на его лице отразилось удивление. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, а затем просто покачал головой и удалился в свою подсобку.
– Какой кошар, - недовольно пробормотала я.
– Да ладно тебе, он нормальный мужик. Пойдем, погуляем.
– Знаешь,... прости, я не могу, я пойду к себе, у меня так все тело болит, отдохну...
– Я тебя не сильно задел - в его глазах отразилось беспокойство. И с чего я решила, что он эгоист, он милый...
– Нет. Просто давно не занималась. Увидимся за ужином, обед я, наверное, благополучно просплю.
– Хорошо, - Игорь немного замялся, но все же развернулся и ушел из зала.
Я задумчиво продолжала стоять на месте, покосившись в сторону двери, за которой скрылся Болотов.
– Знаешь, если ты будешь тренироваться так, то вряд ли достигнешь больших результатов.
Я вздрогнула, не ожидая услышать постороннего голоса.
В зал вошел знакомый мне парень, с которым мы пересекались на лестничном пролете.
– А твое какое дело?
– огрызнулась я, недовольная, что он нарушил мое уединение.
– Никакого, - просто решил вывести тебя из философского ступора и обозначить свое присутствие.
– Обозначил?
– Обозначил, - согласился он, продвигаясь в мою сторону.
– Ну и все, можешь быть свободен.
– Собственно могу, только вот я сюда потренироваться шел.
Он миновал меня и, обернувшись, я увидела манекены. Я почувствовала себя неловко. Развела тут паранойю.
– Не буду мешать твой тренировке.
– Как хочешь, - равнодушно пожал плечами, даже не оборачиваясь, парень.
Я все же ушла.
Арина сидела напротив меня и что-то записывала в своем журнале, она это проделывала регулярно с самой первой нашей встречи. Интересно, какие диагнозы она успела
Я безжизненным голосом рассказала, что делала последнее время, женщина довольно кивала.
– Лена, ты сама как считаешь, что заставляет тебя избегать людей?
Я удивилась абсурдности вопроса.
– Я же только что рассказала вам, мы с девочками тренировались, болтали, смотрели кино, я общалась с Игорем. Разве я избегаю людей?
– Да. Ты отчитываешься передо мной только потому, что так нужно, на самом деле ты сторонишься их. Если и участвуешь в чем-то, то скорее как безмолвный свидетель. Если ты станешь больше с ними бывать или говорить, это не значит, что мы решили проблему. Она ведь состоит не в количестве твоего общения, а... как бы выразиться... в том, что ты говоришь, насколько тебя это интересует. Тебе это не капли не интересно.
– По-моему я уже говорила, что у меня нет никаких проблем.
Она снова кивнула головой, конечно, она слушала меня, но только вот не слышала. Раз уж грузит, то можно попробовать извлечь из этого пользу.
– Скажите, а после стресса может проявляться жестокость?
– В каком смысле?
– голова женщины вздернулась, а на лице появилось предвкушение интересной новости. Я уже пожалела, что заикнулась об этом.
– Раньше я сторонилась жестокости, - заметила я, - а теперь, начиная тренироваться, могу перейти границу, словно я себя не контролирую. Как тогда, на поле, я словно возвращаюсь в то состояние.
– Тебе хочется убивать?
– Нет, я просто не могу остановиться.
– В этом нет ничего плохого Лена, - женщина сделала очередную пометку в своих записях, - это не плохо, и я не думаю, что это является следствием стресса. Ты просто раскрепостилась, выпустила наружу то "я", что долго сдерживала. На самом деле все плавное обучение в школе и нацелен на это, ты можешь считать, что просто прошла ускоренный курс. Все равно, что рано созреть.
Мне не нравилось ее объяснение, и я определенно была не рада, что спросила.
– Я могу идти? Мы уже давно сидим.
– Да, конечно, давай встретимся через три дня.
Я поднялась со своего места и покинула кабинет психолога. Эти занятия все больше и больше наводили на меня опустошение. И конечно, никакого расслабления или успокоения я не получала.
Я вошла в свою комнату, новенькой Тани не было. Словно загнанная в клетку я ходила в зад вперед. Это нормально? Нормально быть социально опасным и психически не стабильным? Нет, это определенно не нормально! Не для меня.