Слагаемые
Шрифт:
Вместо этого я решила погрузиться в чужую голову. Достав тетрадь, я открыла ее на том месте, где остановилась вчера.
"Тетя Инга позвала меня снова с собой в свою школу, мы с ней гуляли по парку, она разрешила мне поиграть в ее кабинете, пока уходила куда-то. Мне не хотелось возвращаться домой, но пришлось.... Когда мы пришли обратно к бабушке, она разрешила мне иногда приходить в школу. Это здорово!"
На этом запись кончалась, я перевернула страницу, следующая была сделана уже через несколько недель.
Это здорово,время здесь
Я пробежала глазами следующие строки не несущие в себе особенной информации. Во всем, что я успела прочитать, не было никакой компрометирующей информации, лишь рассуждения ребенка. Я перевернула следующую страницу и увидела знакомое имя.
"Сегодня,когда я сидела у тети Инги, в кабинете зашел мужчина, он даже со мной немного поговорил, его зовут ВикторБолотов. Он стал первым крометети Ингикто говорил со мной как со взрослой и даже предложил заходить если захочу в ангары. Но мне еще страшно, там постоянно кто-то есть, я чувствую себя лишней. Он ушел,итетя Ингапопросила меня сбегать к Арнольду Витальевичу и отнести ему какую-то папку. Я взяла ее как сокровище и побежала в кабинет психологии,мы уже как-то ходили туда, и я помнила, где это, он был совсем рядом с кабинетом тети Инги.Когда я приблизилась к двери, собираясь ее открыть, я застыла, услышав голос Арнольда Витальевича. Между дверью и стеной была небольшая щелочка, и я заглянула внутрь. В кабинете сидели ребята, похоже, у него был урок. Я практически задержала дыхание, боясь, что меня обнаружат, мне безумно хотелось побывать хотя бы на одном уроке, но это было недоступно. Я решила немного послушать, прежде чем войти.
– Итак, вы должны уметь наблюдать, анализировать и делать правильные выводы. Это ваше главное оружие. Будьте внимательны к любым мелочам, и вы безошибочно определите, лгут ли вам, вычлените предателя, сможете проще всего снять жертву. Только наблюдайте. Следует развивать память, для начала я разрешаю вам записывать информацию и сдавать мне, однако это только пока вы освоитесь в специфике, потом же вы будете отчитываться лично передо мной и устной форме. Помните, что любую запись могут использовать против вас, точно так же как вы используете информацию об окружающих против них
Я постучалась и вошла, стараясь несмотреть, вокруг, быстро прошла к Арнольду Витальевичу, чувствуя,как краснею под взглядами, и отдала папку мужчине.
– Инга Петровна просила передать.
– Спасибо, Лесь.
Я кивнула и поспешила поскорее покинуть комнату. Щеки жгло огнем, выйдя наружу, я завернула за угол и застыла, во мне поднимала
Я оторвалась от записей, чувствуя, что горят уже мои щеки. Вот оно, даже мимолетное упоминание о Болотове меркло перед тем, что я искала. Что же такого нашла Леся, что боялась это оставлять и не хотела уничтожать. Мой взгляд упал на часы, пора было идти, как бы мне не хотелось продолжить читать. Спрятав дневник, я покинула комнату, направляясь в соседний корпус, где обитал наш психолог. Очередной вынос мозга.
– Итак, Лена, как дела?
– Хорошо, - я взяла за моду отвечать стандартными и общими фразами, чтобы как можно быстрее отделаться от психолога и не позволять ей обвинять меня в излишней замкнутости и заставлять копаться в себе еще глубже, чем мне этого хотелось бы.
– Ты отвечаешь хорошо, потому что привыкла говорить это своим подругам?
– Я отвечаю хорошо, потому что у меня все хорошо.
– И ты не хотела бы что-то поменять?
– Все что-то хотят поменять, - пожала я плечами.
– Но это ни о чем не говорит.
– Совсем не так Лена. Что бы ты хотела поменять? Какую-то ситуацию или саму себя?
Ну вот, кажется, ничего и не говорила, а она опять вышла на свою любимую тропу.
– Я думаю лишь о том, что чем меньше вы заставляете меня копаться к себе, тем лучше я себя чувствую.
– Копить подобные эмоции нельзя в себе Лена, и пока ты не научишься давать этому выход, наши занятия будут продолжаться.
– Выход чему?
– Ненависти.
Едва оказавшись снова в своей комнате, я закрылась на замок и кинулась к тайнику, как алкоголик к своей заначке. Достав тетрадь, я поспешно нашла место, на котором остановилась и продолжила чтение.
"Не могу понять, что именно я должна писать. Неужели все, каждую мелочь? Может начать с этого? Это так сложно, я думала, будет проще. Кстати, я набралась смелости и заглянула в ангар, когда там никого не было. Я подошла к манекену, совсем не зная, как по нему бить и попробовала ударить. Это было нелепо, я сама чувствовала. И тут из подсобки показался Виктор Михайлович. У меня сердце в пятки ушло, хотелось провалиться сквозь землю, я даже покраснела.
– Зашла наконец-то?
Я только и смогла, что промямлить что-то нечленораздельное. Он не смеялся, даже наоборот, показал, как надо бить, сделал манекен меньше и оставил меня одну. Я била так долго, что у меня заболели руки и даже покраснели. Наверное, так и должно быть. Он так и не вышел больше из своей подсобки, и я ушла домой"
Я закрыла тетрадь и легла на кровати, свернувшись в клубок. В чем-то психолог была права, внутри меня копилось что-то, но я не была уверенна, что это ненависть. Возможно, это кувшин, в который как вода постепенно капает все, что мне не нравится здесь, и когда-нибудь этот кувшин переполнится, но сейчас он еще не переливается через край.