Слава
Шрифт:
Элейн оставила Лауру стоять на обочине дороги, а сама отошла на пару сотен ярдов, нашла скамеечку, где можно было сидеть и писать, достала маленькую ручку с золотым пером из кармана платья, где она обычно держала ключ от двери. Потом вернулась к квартире Лауры и подложила письмо.
Моя дорогая Лаура... смотрел, как ты уходишь к... и следил за тобой, я был так близок, что мог... твое прекрасное светлое платье, ожерелье на шее... руки, покрытые золотистым загаром... прекрасные волосы,
Глава 29
Остин Чедвик производил впечатление спящего, но это было не так. Он сидел за огромным столом в своем кабинете, за окнами которого время от времени проплывали облака. Он закрыл глаза, сцепил пальцы рук и облокотился на полированную поверхность стола. Подбородок покоился на его больших пальцах, а указательные подпирали его нос. Дыхание босса было ровным. В комнате было очень тихо, но в этой тишине таилась угроза.
Чедвик только что закончил телефонный разговор, который и начался и закончился вопросом.
– Что происходит?
– Мы не уверены, Остин.
– Не уверены?
– Мы не знаем.
– Но ты можешь предположить?
– Гоуер был очень опытный работник. Он был резидентом в Ирландии в течение двух лет. Регулярно сообщал о себе и присылал отчеты. А теперь будто разверзлась земля и поглотила его.
– Вы предполагаете, что он мертв?
– Да.
– А, черт! Женат?
– Нет.
– Никто не будет жалеть о нем?
– Никто. Он не один работал над этим.
– И никаких следов Аллардайса?
– Никаких.
– Остальные продолжают поиски?
– Да. Пока ничего.
– Ты знаешь, насколько деликатное это дело? У меня на столе два отчета, последний – трехдневной давности. В обоих говорится о войне, которую можно будет скоро выиграть. Все идет гладко. Мы не можем ни остановить, ни отдалить это.
Какое-то время трубка молчала.
– Остин, меня просили сказать тебе...
– Что? – Этот короткий вопрос чуть не взорвал стены кабинета.
– Мне поручили попросить тебя, чтобы ты немного притормозил. По меньшей мере до тех пор, пока мы не разберемся...
– Да ты понимаешь, – перебил Чедвик, – сколько денег мы вложили в это? Ты имеешь хоть какое-то представление о далеко идущих экономических и политических последствиях неудачи?
– Ну, разумеется.
– Это колоссальная игра, и выигрыш тоже колоссальный. До сих пор мы делали правильные ходы. Да, мы рисковали, но риск был оправдан. Пока еще не все в наших руках, ты это понимаешь? Нельзя рассчитывать только на везение – в нужный момент надо суметь перехватить инициативу. Похоже, что этот момент скоро настанет, и мы должны им воспользоваться.
– Дело не в...
– Ты знаешь, чем мы рискуем?
– Но, Остин...
– Знаешь?
–Да. –
– Ты жалуешься или угрожаешь?
– Я говорю, что к нам стоит прислушиваться.
– Зачем? – Чедвик не стал ждать ответа. – Я расскажу тебе кое-что: Санта-Клауса не существует, как не существует и загробной жизни, и вовсе не любовь движет миром. Миром правит сила. Я процитирую Мао Цзэдуна: «Сила рождается орудийным стволом».
Он был прав. Мы вкладываем деньги в оружие и в людей, которые способны его носить. И мы ожидаем получить – в качестве доходов от этих инвестиций – силу. Чертову уйму силы. А когда мы получим силу, мы сделаем чертову уйму денег. А с деньгами мы станем еще сильнее. И сделаем еще больше денег. Улавливаешь? Может случиться и наоборот: мы шлепнемся на задницу. Так вот, слушай меня внимательно, – этого не случится. Так что не проси меня притормозить. Даже и не заикайся.
– Я все это знаю, Остин. И тем не менее нам, может быть, придется проявить настойчивость...
– В самом деле? Не надо этим шутить, мистер! Ты завяз по самое горлышко, но ты разучился мыслить здраво. Ты думаешь, что можешь меня достать? Допустим. Но ты забываешь, что я могу поднять такую бурю, с которой не сравнится никакой «Ирангейт». Я могу сместить правительство, ты об этом подумал? Я могу заставить полсотни ваших людей молить себе смерти. – Чедвик рассмеялся. – Проявить настойчивость... Как вы собираетесь это сделать, черт вас возьми? – Он повесил трубку.
Глава 30
По обеим сторонам дороги были расставлены щиты с призывами беречь воду. Лаура откинула заднее сиденье и подремала пару часов, свернувшись по-детски клубочком и подложив руки под голову. Ветер из открытого окна растрепал ее светлые волосы. Два приступа астмы за последние дни совершенно истощили ее силы.
В день карнавала они поехали к Дикону – маленькая передышка в ожидании звонка Архангела. Даже здесь у них не было полной уверенности в том, что не будет новых телефонных звонков; Дикон видел, как Лаура смотрит на телефон; к концу вечера ее нервозность стала невыносимой. Он положил ей руки на голову и сказал:
– Я увезу тебя отсюда, – я знаю такое место, где ты будешь в безопасности.
– Поедем завтра, – сказала она.
Но случилось так, что они уехали только на третий день.
Лаура проснулась и увидела, что они едут по грунтовой дороге. Высокие холмы портили вид, но зато ощущалась близость океана. Они выехали рано, а теперь солнце стояло почти в зените, раскаляя крышу машины. Вид сзади закрывали поднятые колесами облака белой пыли. Дикон остановился на лужайке над пляжем и открыл дверцу, но Лаура даже не пошевелилась. Остывающий двигатель тихонько потрескивал. До них доносились деревенские звуки – мычанье быка на ближней ферме, стрекотанье сорок в живой изгороди и шум моря где-то за домом.