Слава
Шрифт:
Дикон заказал два места в середине ряда, недалеко от ринга. Он скорее ощутил, чем увидел приход Архангела, – так ощущается шелест пробежавшего по полю ветерка, хотя его и заглушают другие звуки. Зрители, казалось, слегка качнулись от удивления и любопытства, увидев шикарного франта, пришедшего с тремя огромными телохранителями. Большинство присутствующих в зале вели свои дела на грани законности. Те, кто знали Архангела, при виде его почувствовали раздражение; тех, кто его не знал, его приход разозлил еще больше. Ему явно не стоило появляться здесь.
В том ряду, где сидел
– Должен сказать, Дикон, что у вас извращенное чувство юмора.
– Я думал, это вас позабавит.
– Еще как! Подумать только – Ройал-Альберт-Холл, – Архангел улыбнулся. – Я думал, что это будет концерт, например Гайдна или кого-нибудь из очаровательных английских композиторов. Мне не пришло в голову проверить, на это вы и рассчитывали. Должен признаться, я был готов снисходительно отнестись к вашему выбору, но теперь вижу, что вы непростительно остроумны. Вы заставили меня рисковать: здесь есть ряд людей, которых я предпочел бы не видеть. Я сердит, в том числе и на самого себя. – Его голос дрогнул.
Звон колокола объявил о начале седьмого раунда. У высокого боксера была большая рана над левым ухом, и его секундант посоветовал ему не особенно напрягаться и поберечь себя. Он навалился на грека, схватил его за руки и бросил на ринг под радостное улюлюканье зрителей. Грек нарочно ударился лицом так, чтобы не видел рефери, и повредил себе кожу под глазом; высокий парень выпустил его и тут же провел хук. Брызги крови и пота полетели с перчатки, улюлюканье сменилось криками восторга.
Дикон достал из-под сиденья «дипломат» и, не давая Архангелу времени возразить, положил его ему на колени.
– Это ваши деньги, – пояснил он.
На секунду Архангел поджал губы, потом вздохнул.
– Как по-вашему, я буду... – Он оборвал фразу и покачал головой. Грек загнал противника в угол и нанес ему серию ударов по ребрам; когда высокий парень попытался снова выбраться на середину ринга, он получил правый хук и снова оказался отброшенным к канатам. Улюлюканье стало громче, несколько человек близ ринга вскочили на ноги. Архангел приоткрыл «дипломат» и немного вытянул пакет. Он был заклеен. Маркус повертел его в руках и засунул обратно, сердито взглянув на Дикона. – Вы ведь не думаете, что я буду пересчитывать деньги здесь?
– Нет.
Архангел нахмурился сильнее.
– Ладно, это ваша игра. И каковы же ее правила? – В его голосе послышалась неуверенность, он почувствовал, что что-то идет не так.
– Там нечего считать. – Руки Архангела дернулись, словно он прикоснулся к горячей проволоке, потом он сцепил пальцы и положил руки на колени. – Внутри пакета куча оберточной бумаги. Внутри бумаги – коробочка. Внутри коробочки – две унции чистого героина. – Дикон умолк и прижал готовую подняться руку Архангела. – Иногда, обертка бывает даже интереснее содержимого. Она пропитана нингидрином. Вам это говорит о чем-нибудь? – Лицо Архангела будто окаменело. – Если вы не уверены, я объясню. Это особая
Щека у высокого боксера блестела от крови; его плечо и грудь тоже были забрызганы ею. Он пританцовывал по рингу, делая вид, что запросто наносит сопернику удары, но это никого не могло обмануть. Грек тяжело пошел за ним, утюжа ринг и покачивая торсом в ожидании благоприятного случая. Он настиг противника в его собственном углу и сделал обманный выпад слева, чтобы тот открылся. Последовавший правый хук подкосил высокого парня, его колени согнулись, руки повисли – грек покончил с ним, но слишком поздно: прозвучал колокол, и секунданты незадачливого боксера начали возиться с ним, втирая в раны адреналиновую пасту.
Архангел никак не мог понять, в чем здесь хитрость, но он точно знал, что хитрость должна быть. Он молча ждал, когда Дикон скажет ему это.
– Есть кое-что, что я хотел бы знать, – сказал Дикон. – Расскажите мне об этом, и вы выйдете отсюда и сядете в машину целым и невредимым. – Он чувствовал, что Архангел в недоумении и злится. – Через ряд назад, – подсказал Дикон. – На три кресла правее.
Архангел обернулся, увидел Фила Мэйхью и снова уставился прямо перед собой.
– Ты сумасшедший. И он тоже. Вы ничего не выиграете.
– Может быть, я выиграю. Скажи мне, кто нанял Эмброза Джексона и для чего его использовал.
– ...Твою мать. – Поза. Архангела изменилась. Он скосил глаза в сторону, пытаясь увидеть своих телохранителей.
– Не ищи их, мой друг пришел не один. – Архангел не мог проверить, так это или нет. – Или помогай мне, или пойдешь в тюрьму. Выбирай.
– Нет. – Архангел покачал головой. – Ты не осмелишься. Он не осмелится. Попробуй испачкать меня этим и увидишь небо в алмазах. Он знает это.
– Может быть, его это не волнует.
– Нет, – повторил Архангел. – Трюк был хороший, но я тебе не верю.
– Пошевелись и узнаешь.
В тоне Дикона было что-то настораживающее. Архангел колебался, как человек, стоящий одной ногой на берегу, а другой – в лодке.
– Им было приказано держаться от меня подальше – думаешь, я этого не знаю? Иначе я выведу на улицы войска, ты кретин! – Он снова оглянулся и встретил взгляд Мэйхью. Архангел вновь раздвинул рот в улыбке, хрипота в его голосе смягчилась. – Ты проиграл этот раунд, парень. Ты блефуешь. – Он подвинул ногу, готовясь встать.
– Нет, – сказал Дикон, – он это сделает.
Архангел ухмыльнулся.
– Может быть, я и возьму героин – если это действительно он.
– Он это сделает, – повторил Дикон. – Потому что он получил твои десять «штук».
Этого не может быть. Это невозможно. «Я знаю, где ты будешь в безопасности». Он так сказал, Лаура слышала, как он говорит это. Разве это была неправда? Но в то же время она слышала монотонный голос безумца в телефонной трубке, и слышала так отчетливо, словно все еще держала ее в руке.