Слава
Шрифт:
– Теперь пленка крутится постоянно?
– Да, конечно. – Ее не удивило, что Чедвик решил организовать слежку за членами правления. Она не вмешивалась в чужие дела, и, кроме того, ей приходилось слышать еще и не о таком. О гораздо более странных вещах. Ее компания зарабатывала деньги на паранойе других людей.
– Кто прослушивает пленки?
– Я и мой партнер. Мы всегда это делаем сами.
– Держите меня в курсе. Звоните в любое время суток.
– Буду счастлива.
Чедвик кивнул и лениво постучал костяшками пальцев по столу.
– Принесите мне все пленки. Первые экземпляры. И не делайте копий.
Женщина была шокирована.
– Мы никогда...
–Вы
– Мистер Чедвик, заверяю вас...
– Вы не ведете записей, учетных журналов или регистрационных книг?
– Нет.
– Вы заключите со мной сделку. – Женщина ждала продолжения. – От вас потребуется одно: навсегда забыть про это. Что бы ни произошло.
– Да.
– Что бы ни произошло.
Ударение на слове «что» не вызвало у женщины беспокойства.
– Понятно.
– Скажите вашему партнеру, что вы только что разбогатели.
Стейнер опоздал на встречу на десять минут. Такого с ним никогда не случалось. Он принес с собой папку, в которой лежали несколько распечаток и балансы. Это была обычная встреча-летучка по некоторым вопросам, которые не требовали длительного обсуждения. Чедвик не встал из-за стола.
– Сегодня нам нечего особенно обсуждать, – сказал Стейнер.
– Хорошо, Гарольд. Оставь мне документы. – Стейнер подвинул ему папку через стол. – А что «Нимрод»?
– Ничего нового, ничего плохого. Новая партия прибыла и уже распределена. Судя по прошлому опыту, это оружие сыграет немаловажную роль. Насколько я слышал, осталось десять дней, максимум две недели. Уже начали появляться трещины. Большая часть денег осела у новых владельцев – в основном ими стали те, кто заправляет страной.
– Хорошо. – Чедвик коротко улыбнулся и поднял руку, отпуская Стейнера.
Босс продолжал смотреть на дверь еще некоторое время, после того как она закрылась. Его занимали исключительно неотложные дела, воспоминания о прошлом; угрызения совести не тревожили его. Он быстро переговорил по телефону, потом встал, чтобы полюбоваться на ландшафт, на небоскребы, на залитые солнцем стены из стекла. Перед его глазами, пристально вглядывающимися в горизонт, встала чья-то фигура, а его губы тихонько прошептали: «Дикон».
Они все сидели в кабинете Хендерсона вокруг стола для совещаний на обитых красной кожей стульях с высокими спинками. Все, кроме Питера Данцига, который устроился, скрестив ноги, на столе, похожий на сапожника из сказки братьев Гримм.
– До этого дело не дошло, – говорил Хендерсон. Он имел в виду имя убийцы Кэйт Лоример. – Я узнал все, что смог. Извините.
Лаура держала в руках копию приказа. Они уже выслушали отчет Хендерсона о разговоре в саду скульптур. Все это время Данциг сидел с закрытыми глазами, словно повторяя про себя мантру [19] . Потом он сказал:
– Русский держит это в своих руках.
– Что именно? – поинтересовался Хендерсон.
– Я провел небольшое расследование, поговорил с некоторыми людьми, но фактически догадался обо всем сам. – Он улыбнулся Хендерсону, полуприкрыв темные глаза длинными ресницами. – Ты хочешь взять на работу Гарольда Стейнера?
19
Мантра –
– А как ты сам, черт возьми, думаешь?
– Да... Собственно, я не думаю, что тебе придется это делать, потому что я, как мне кажется, уже все вычислил.
Данциг был явно доволен собой. Хендерсон прикинулся рассерженным:
– А ты не хотел бы поделиться с нами?
– Мы знаем, что существует фонд. Знаем, куда идут деньги. По крайней мере, географически. Единственное, что кажется непонятным, кто есть кто.Правильно? Судя по всему, людей, которые получают помощь, вряд ли можно считать друзьями «Эм-Доу».
– "Лос Либертадорес", – подсказал Дикон.
– Именно. – Данциг весь просиял, словно это название было ключом к головоломке. – У «Эм-Доу» значительные интересы в стране – лес, горнодобыча, определенно большая часть траспортировки кокаина, от выращивания которого крестьяне получают в тысячу раз больше, чем от любой другой культуры. Сначала эти слабые кочаны вроде капусты проходят очистку в Колумбии, Пакистане или где-нибудь еще, а потом его продают по десять долларов за пакетик в каком-нибудь мужском туалете на Уолл-стрит. Леса вырубаются под цитрусовые и животноводческие фермы. Долгое время на это смотрели сквозь пальцы. Но так продолжаться не могло. Можно купить все правительство, но все равно останутся такие люди, кто будет этому сопротивляться: «зеленые», те, кто борется с наркобизнесом, не в последнюю очередь и сам народ, крестьяне, извините за выражение. Что же касается правительства, то существует масса готовых схем, – хмуро сказал он. – Начать с того, что существует теория замещения заемного капитала собственным, которая угрожает выбить почву из-под ног крупных инвесторов. Идея заключается в том, что общество охраны природы покупает уцененный внешний долг в обмен на деревья.
– Но... – начал Дикон.
В ту же секунду Лаура сказала:
– Да, я знаю.
Данциг улыбнулся Лауре и объяснил Дикону:
– У всех стран «третьего мира» есть долг, который можно продавать и покупать, как любой товар. Важно то, что его можно купить за бесценок. Итак, общество охраны природы покупает часть внешнего долга страны, скажем, с восьмидесяти или девяностопроцентной скидкой. Потом оно возвращает долговое обязательство правительству, а взамен требует объявить участок леса заповедником. Выходит, что они покупают деревья со скидкой.
– Я понял. – Дикон кивнул.
– Чего тут понимать! Существует и другая сторона дела. Теперь – и это главное – свобода, которой раньше пользовались иностранные компании в этой стране, сильно ограничена. «Эм-Доу» одна из таких компаний. Как и всем остальным, ей нужны концессии, но теперь их не удается получить за взятку какому-нибудь чиновнику. Как я уже говорил, народ начинает брать власть в свои руки, вспоминает про сохраняющие силу, но годами игнорируемые права собственности на землю. Иногда они переходят к активным действиям: крушат бульдозеры и лесопилки, блокируют построенные компанией дороги. И в то же самое время начинается сопротивление иностранному политическому влиянию. Политические лидеры региона объединяются для совместных действий. Из этого с несомненностью следует одно. – Данциг сделал жест, подкрепляющий логичность своего вывода. – Пока существуют концессии, компании будут изобретать способы их получения.