Славные времена
Шрифт:
— Почему? — не понял я.
— Сейчас мы уничтожим храм, пока никто не знает о нем. Ждать нельзя. Шестьдесят детей останутся на морозе, вдали от деревень и городов. И даже будь деревня рядом, мы бы не рискнули появиться там с детьми. Нельзя рисковать выдачей сведений об уничтожении храма. Надо куда-то их отвезти.
Задумавшись, я машинально пробормотал:
— Зачем им столько детей?
— Для жертвоприношений, — ответил Кирмон. — Для амулетов. Нам повезло. Через несколько дней все дети были бы мертвы.
Я оглянулся вокруг и впервые
В глазах у меня помутилось. Внезапно я заметил, что дёргаюсь и рычу от бешенства, а девушки железной хваткой держат меня за руки. "Спокойнее, спокойнее, уже все!" — шептали они мне в уши. Тяжело дыша, я начал успокаиваться. Не знаю, что это случилось со мной.
— Сейчас мы выйдем на холод и уничтожим храм, — продолжал Кирмон, спокойно переждав мою вспышку. — Ничего отсюда брать нельзя — опасно. У нас нет столько теплой одежды, и надо решить, куда отвезти детей.
В голове у меня прояснилось, как обычно бывает в бою после сильной встряски. Отупляющее влияние проклятых амулетов уже прошло. Я задумался.
— Послушайте, Кирмон, мы же на границе стран? Около Сартии?
— Мы в Сартии, рядом с границей. До Рорна, провинциального центра вашей страны, здесь час нашего полета.
— Рорн — настоящая дыра, но одежду там купить можно, — вздохнул я. — А карта с вами?
Мы сверились с картой, и мне пришла блестящая идея.
— Судя по карте, загородное имение маркиза Дорна находится у границы, в получасе лета отсюда. Маркиз, друг моего отца, был ранен в начале войны и сейчас отдыхает в имении. Он человек уже немолодой. Я сейчас свяжусь с ним.
— И что? — спросил Кирмон.
— Я знаю, что у него есть приюты для сирот недалеко от имения. Он может взять детей. Главное — довезти. Знаете, Кирмон, дайте мне Альту и Кирдана, и очень скоро на поляне напротив храма будет тепло. Дети выйдут и будут ждать там. А я слетаю к маркизу.
— Забирай их, а мы приготовим детей к выходу.
Девочки потащили меня под руки наверх. Я еле волочил ноги. 'Тоже мне, герой — ещё лететь собрался!' — подумал я. Двести локтей бега, даже не под обстрелом, и не уже могу ходить!
Мы поднялись наверх, пройдя по туннелю, полному мертвых тел. Наверху свежий морозный воздух ударил нас в лицо. Мы радостно вдыхали его. Ветка сбросила меня на Альту и отошла в сторону: ее тошнило. Альта
Наконец, нам полегчало. Ветка отблевалась, прополоскала рот вином из фляги, отдала ее нам и пошла ловить лошадей, а мы перешли дорогу и остановились на поляне рядом с деревьями. Все еще тяжело дыша, я прикинул на глаз размер поляны.
— Альта, Кирдан, превращайтесь и валите деревья, — сказал я. — Складывайте несколькими кучами. Будем делать костры, а детей посадим между огней. Альта — дохни-ка здесь. Надо убрать снег и согреть землю.
Альта выдохнула раза три огонь так, что снег на полянке сто на сто шагов моментально сошел и земля стала сухой и горячей.
По поляне пошел оглушительный треск — Альта и Кирдан хвостами ломали деревья и укладывали их вокруг осушенного места. Кирдан расчистил для детей два прохода, затем оглянулся на меня.
— Зажигать?
Я прикинул на глаз кучу бревен с обеих сторон.
— На час должно хватить. Зажигайте, только тихонько, чтобы сразу не прогорело.
У Кирдана, должно быть, был опыт зажигания больших костров. Он прошелся на лапах вокруг полянки, понемногу дыша огнем на бревна. Скоро на середине площадки было тепло.
— Давай приведем детей сюда, — сказал я Ветке, принимая от нее пару попон и прочие вещи, годные для сидения на земле.
Не очень хотелось идти обратно в жуткое подземелье, но пришлось. Мы выводили детей цепью, и Кирмон проверял каждого из них перед выходом из храма. Одного из последних, белобрысого губастого мальчишку, он вдруг схватил за шею и бросил в сторону. Тот вскочил и, рыча, пригнулся, но был поздно: Кирмон уже накрыл его огнем. Когда пламя ударило в упор, мальчишка внезапно превратился во взрослого. Теперь он лежал, дымясь, раскинув в стороны длинные руки и ноги, обернутый обгоревшей черной хламидой, постепенно превращаясь в пепел.
— Жрец, — спокойно сказал Кирмон.
Мы переглянулись и продолжили выводить детей. Наверху они побежали босиком по снегу к кострам, трясясь от холода.
Я вытащил амулет связи, данный мне отцом при отъезде на фронт. Через него можно было связаться с несколькими его надежными друзьями.
— Маркиз Дорн, прошу вас ответить, — сказал я через амулет. — Это я, Сергер Альбер.
Почти сразу маркиз ответил. Я вспомнил, что он постоянно носит амулет с собой на шнурке.
— Сергер, здравствуй. Что случилось? Что-то с твоим отцом?
— Нет-нет, — поспешно ответил я. — Но мне нужна ваша помощь. Вы сейчас в поместье?
— Да. А ты рядом, не в армии?
— Я в получасе пути. У меня шестьдесят семь детей беженцев, без зимней одежды. Так получилось. Сейчас они в теплом месте (я оглянулся на костры), но их надо куда-то отвезти, и для этого нужна теплая зимняя одежда, можно даже очень старую. Лишь бы довезти.
— Понятно. Хотя, где ты взял здесь беженцев, непонятно. Ладно, мой мальчик, я могу устроить их в свой приют, там места хватит. Куда отвезти одежду?