След кроманьонца
Шрифт:
— Что ты видишь?
— А много чего. Ты, наверное, красивая, но лицо у тебя побито. Костяшки пальцев ободраны. Характерно ободраны! Нож сломанный… И обувь дорогая. Я неплохо в темноте вижу: с кем-то ты хорошо дралась. Нормальные женщины редко наносят прямые удары, от которых обдираются костяшки указательного и среднего пальцев.
— Какой ты умный… Малыш! Прямо профессор!
— Ты что, прячешься или не можешь попасть туда, откуда пришла?
— Я не пришла. Меня привезли, а я сбежала!
— И?
—
— Это далеко?
Говорить она уже не могла, только кивнула: ну, сколько же можно! Навалились все на нее, маленькую!
— Та-а-к… — Малыш задумчиво поскреб подбородок. — Жратвы у нас нет, одежды лишней, пожалуй, тоже. Гм… На, надень мою! — он снял и подал ей свою безрукавку. — Сиськи у тебя, конечно, ничего, но ты, кажется, не горишь желанием мне отдаться. Так что пока лучше спрячь. Ах да, тебе же подпоясаться надо! Веревочку я, пожалуй, найду.
Он скрылся в доме, а она осталась на улице в его дурацкой меховой жилетке, которая доходила ей почти до колен, воняла кожей и потом. Можно было убежать — парень, наверное, специально предоставил ей такую возможность — только почему-то совсем не хотелось.
Малыш появился минут через пять:
— Слушай, у меня есть идея! Наши улеглись. Почему бы и нам не поспать до утра?
— Я домой хочу!
— Ну, куда мы сейчас пойдем? Ночь, темно, на нас могут напасть какие-нибудь бандиты или хулиганы. Меня зарежут, тебя изнасилуют и тоже, может быть, зарежут. Тебе это надо? Пошли спать — трахать я тебя не буду, пока сама не попросишь.
— Наглец!
Парень пожал плечами:
— Сортир покажу, а место, где лечь, выберешь сама. Осторожно, вторая ступенька сломана!
Они уже поднимались по лестнице, когда Малыш что-то вспомнил и остановился:
— Самый главный вопрос! Ты уверена, что из-за тебя завтра стоит не идти на работу?
— Тебе заплатят!
— Гм… Бичом или мечом? Ладно…
То, что парень назвал «сортиром», было ужасно. Страшнее могло быть только… его отсутствие!
— Эй, Малыш! Я уже бдю, а ты еще спишь. Это несправедливо! Вставай!
— У меня выходной! Одолжи лучше рубашку! Я точно знаю: у тебя есть вторая!
— Не п…и! Нет у меня рубашки!
— Есть, есть! Ты ее за шкаф поставил! Дай поносить!
— Не дам! Ты порвешь или испачкаешь! Или гони две монеты!
— А рожа не треснет?
— Тогда девку дай трахнуть. Один раз! Хоть ты ее и не помыл!
— Сам договаривайся! Чем я ее мыть-то буду? Чья очередь была вчера идти за водой?
— Вот я должен ходить за водой для твоей девки! — Тогда отвали!
— Сам дурак!
По освещенным ласковым утренним солнцем улицам шествовала странная парочка: худой мускулистый парень, одетый только в широкие короткие штаны из облезлой шкуры,
— Послушай, принцесса, ты уверена, что твои родители обрадуются, а не наоборот? Тебя выпорют и отправят обратно — туда, откуда ты сбежала!
— Какой же ты тупой, Малыш!
— Я не Малыш!
— А я не принцесса! Как же прикажешь тебя звать?
— О, у меня много имен! Настоящее — Евгений или Женя, но, если трудно, можешь звать меня даже первым: Зик-ка. Окончание «ка» означает, что я не прошел посвящения в воины.
— Ага, значит, ты дикарь из какого-то дремучего племени? Пробился в столицу на заработки! И на нормальные штаны еще не заработал?
— Обижаешь! Я, между прочим, заплатил за тебя целый шаклим. Этого хватило бы не только на штаны.
— Ах, какой добрый! Мужественный, благородный рыцарь спас бедную девушку от рук злодеев!
— А что, и спас! Я же видел, что ты собиралась драться, как кошка, которую загнали в угол.
— Рыцари и принцы, между прочим, за прекрасных дам сражаются, а не платят разбойникам какую-то мелочь!
— Ничего себе — мелочь! И потом: с подбитым глазом и распухшей губой ты не очень прекрасная дама, а драться пришлось бы с самим Большим Толлом!
— Ага, ты его боишься, Малыш!
— Я — не Малыш. Конечно, боюсь: Толл лучший боец у Южных ворот. Чтобы выбить его, нужно…
— Ты струсил и вместо драки предложил ему денег!
— Прекрати! Я больше не ловлюсь на эти женские штучки! Завалить можно любого… почти любого, но зачем? Толл — хороший парень! А если будешь дразниться, отниму безрукавку, и дальше пойдешь голой!
— Я и говорю: дикарь! Позавчера с дерева слез, вчера из леса вышел!
— Неправда, я здесь кантуюсь уже почти месяц! А на днях была удача: у Храмовиков появилась работа, и они брали всех подряд. Мы готовили какой-то вонючий раствор и заливали его в емкости. Нас даже кормили! И всем заплатили по два шаклима за три дня работы!
— Подумаешь — два шаклима! Лучше расскажи, откуда ты взялся? У тебя было трудное детство, чугунные игрушки, да?
— Ну, с чугуном у нас в Поселке было туго. А игрушек я вообще что-то не помню. Хочешь историю про барсука?
— Какого еще барсука?
— Ну, он был не совсем барсук — здесь такие звери, наверное, не водятся. Он такой… вроде маленького медведя.
— И что? Ребенком он похитил тебя из дворца и унес в свою берлогу. Ты вырос среди зверей и только недавно узнал, что ты — королевской крови. Теперь пробираешься к родителям, чтобы занять свое место у трона?