След Рыси
Шрифт:
Чернобородый взвыл, бросаясь на девушку. В другой руке его возник длинный кривой кинжал.
Натиск был так силен, что ей пришлось отступить на шаг. И еще.
Где-то сбоку, почти на границе видимости, ей почудилось движение.
Человек?
Неужели разбойнику пришла подмога?..
Мгновенная растерянность едва не стоила девушке жизни. Уворачиваясь в прыжке от свистящей сабли, она подставила под удар плащ — и ощутила жгучую боль выше запястья. Проклятье!
А с другой стороны кинжал уже целил ей в бок. Она отбила удар.
Нога попала на острый камень, подвернулась… Соня потеряла равновесие. Пошатнулась. И едва успела отразить новую атаку — уже в падении.
Падала она мучительно долго. Бесконечно ожидая, что острая сталь вот-вот пронзит сердце… Но так и не дождалась.
Перед глазами мелькнула огромная вздутая луна — белесая проплешина на иссиня-черном небе.
…И труп разбойника рухнул прямо на нее, заслонив собой ночное светило.
Последнее, что ей запомнилось, были выпученные от ужаса и удивления глаза. А потом, от удара затылком о камни, она потеряла сознание.
Глава вторая
Она плакала во сне. Плакала от обиды и горя. Светлая Мать! Как могло такое случиться со мной? Ты обещала, что я никогда не умру.
Но Богиня лишь молча взирала на нее, и в глубине сияющих глаз вспыхивал и угасал огонь. А затем обнажила клыки в усмешке — и Соня поняла, что еще жива.
Она протянула руки, не утирая слез, струившихся по щекам… но Мать уходила от нее.
В чем я виновата?
Огромная кошка фыркнула, свирепо скалясь. И Рысь, что жила в сознании Сони, меньшая дочь Богини, сжалась в комок, чувствуя ее гнев.
Человек и Зверь уставились друг на друга в упор, поверх разделявшей их Стены. Во взглядах были недоверие и обида.
Твоя жадность едва не стоила нам жизни, сестра.
Нет — всему виной твоя самоуверенность и беспечность! Я спасла нас обеих — и Мать знает это.
Человек и Зверь смотрели вслед исчезающей Богине.
Уверенный в своем праве, Человек попытался оттеснить Рысь за Стену.
Прочь! Прочь! Или ты не ведаешь, где твое место?
Но Зверь воспротивился с неожиданной силой — точно явление Матери придало ему решимости. И огненный бич выпал из рук Человека — и рассыпался роем огненных пчел.
Ты не смеешь! Ты и без того слишком долго держала меня взаперти!
Глупая кошка! Тебе от ролу нет и трех лун — а ты берешься сулить…
Рысь неожиданно заурчала — этот звук заменял ей смех.
Неужели ты думаешь, будто я явилась в твой дом, лишь когда ты вознесла мольбу в храме Матери? Но я куда древнее тебя… и была здесь вечно! Богиня лишь помогла мне обрести обличье — и разум. И открыла тебе глаза, дабы ты могла узреть меня! Кошка обнажила клыки. Она больше не позволит тебе запирать меня! Пришло время… Речь ее перешла в рычание — Богиня покидала своих детей, и они теряли способность понимать друг друга.
…Пришло время исполнить Обет!
Бесплотный голос, не принадлежавший ни Рыси, ни Человеку, рассыпался мириадами шорохов и шепотков,
Бесплотный смех разнесся, точно дым, и от него запершило в горле.
Девушка открыла глаза.
Сон еще туманил взор, но явь настойчиво вторгалась в сознание тысячами ощущений, запахов и звуков, оттесняя грезы, разрывая их и без того непрочную ткань.
Ощущение тепла. Слышится треск сучьев в костре. И аромат… упоительный аромат жареного мяса.
Взгляд девушки прояснился, сделался осмысленным. И, поскольку притворяться спящей не было никакого смысла, рука ее молниеносно метнулась к поясу.
Кинжалов не было!
Она рывком приподнялась, готовая сразиться с пленившим ее врагом, — но голова закружилась, багрово-черные круги поплыли перед глазами, и она вновь рухнула наземь.
— Вот твое оружие, — раздался негромкий голос. Соня приподняла веки, но тьма по-прежнему застилала взор, мешая что-либо рассмотреть. Слева от нее, совсем рядом, лязгнуло железо, и по звуку она поняла, что это ее меч и два метательных ножа.
Ни слова не говоря, она на ощупь принялась нацеплять оружие, один из ножей незаметно оставив, чтобы был под рукой. Если от незнакомца и не ускользнули ее манипуляции, он ничего не сказал.
В глазах наконец прояснилось, и девушка обнаружила, что лежит на земле, укрытая плащом. Рядом потрескивал костер. Над ним, на самодельном вертеле, поджаривалось мясо, аромат которого пробудил ее к жизни. Незнакомец сидел чуть поодаль. Один. Лица его она не могла рассмотреть.
— Кто ты такой? — Голос ее звучал хрипло и настороженно. Соня попробовала шевельнуться под плащом. Нет, ноги не связаны. Значит, это не враг. Однако таинственный спаситель появился в ущелье слишком уж вовремя! Что он мог делать в этом глухом месте среди ночи?
Бурная, полная опасностей и приключений жизнь девушки приучила ее не доверять никому и всегда готовиться к худшему. А в чудесные совпадения она попросту не верила!
— Мое имя — Калидор, — представился мужчина. Он повернулся к ней, и в отблесках костра Соня заметила, что он очень хорош собой. Длинные черные волосы перехвачены на затылке, на манер наемников. Лицо смуглое, обветренное, взгляд карих глаз — немигающе-жесткий. Ее удивило, как чисто он выбрит, — такое нечасто встретишь в горах!
И одежда… Наметанный взор воительницы задержался на украшенной медными бляхами куртке- веллане, из тех, что носят в Заморе взамен легких доспехов, и на высоких походных сапогах. За голенищем в таких нередко прячут нож…
— Я — Рыжая Соня, — коротко представилась она в ответ.
— Рад познакомиться с тобой. Ты согласишься разделить со мной трапезу? — Не дожидаясь ответа, Калидор принялся нарезать мясо, затем достал из походного мешка несколько лепешек. Девушка с удовольствием принялась за еду, не переставая исподволь наблюдать за новым знакомцем.