След Рыси
Шрифт:
Даже в пылу боя Соня не забывала о цели. Как ни старались ее оттеснить — она все ближе пробивалась к проходу. Как вдруг с другого конца зала донесся гомон, возмущенные вопли, бряцание стали… и сердце у Сони упало. Это спешили на подмогу товарищам остальные разбойники — не меньше десятка. Должно быть, услышали шум драки и сбежались кто откуда…
Выругавшись сквозь зубы, она с удвоенными усилиями стала пробираться к выходу. Теперь это была ее единственная надежда… Но клинки уже вовсю свистели в воздухе, и на крупе кобылы вспухало несколько неглубоких
Рысь металась, рычала и била хвостом — но, пока всадница оставалась в седле, толку от кошки было мало. И Соня лишь постаралась взять от своей звериной сути всю силу и злость. Но теперь ей начинало казаться, что и этого будет недостаточно.
Как вдруг…
Стук копыт из дальнего коридора, ведущего наружу.
Всадник на черном как смоль жеребце врывается под своды донжона, и в зале вмиг делается тесно.
Меч вспыхивает в руке, словно язык синего пламени.
— Держись, Соня! — Он пробивается к ней.
На мгновение опешившие, разбойники застывают — и, опомнившись, бросаются на нежданного врага. Но он сумел воспользоваться внезапностью. Вот он уже рядом с Соней. И они бьются бок о бок, прикрывая друг друга…
— Сюда! — выдыхает девушка, первой устремившись в проход. Калидор следует за ней, сдерживая натиск грабителей.
Увидев массивную решетку, преграждавшую путь, Соня заскрежетала зубами.
— Держись, сколько сумеешь! — С этим криком она соскочила на землю и, на ходу нащупывая в кармане штанов ключ, сорванный с шеи Брайтага, бросилась вперед.
Руки дрожали, замок никак не желал поворачиваться… Наконец-то!
Не дожидаясь приглашения, гнедая протиснулась в образовавшуюся щель.
— Сюда! Скорее! — закричала Соня Калидору. Тот, разрубив очередного противника, обернулся и ринулся к ней. Оказавшись в безопасности, воин соскочил на землю и вместе с девушкой налег на тяжелую решетку, задвигая ее на место. Разбойники уже торопились к ним. Трясущимися пальцами Соня замкнула замок, с трудом уворачиваясь от бьющих сквозь прутья клинков. Спасены!..
Поток ругательств обрушился им вслед. Оставшиеся в живых головорезы раскачивали решетку, словно тщились вывернуть ее с корнем. Не оглядываясь, Соня и Калидор вскочили в седло и пустили лошадей в галоп. Разъяренные вопли еще долго неслись им в спину, тысячекратно усиленные гулким эхом туннеля.
Отдышавшись, Соня смогла наконец оглядеться по сторонам. Редкие факелы, укрепленные на стенах, давали достаточно света.
Проход в толще скал, похоже, был выжжен мощной струей огня. Об этом говорила безупречная гладкость стен и оплавленные потеки на камнях. Но какая сила могла сотворить подобное?..
Внезапно Калидор, все это время скакавший чуть позади, вырвался вперед — и в тот же миг ослепительно белое сияние охватило его фигуру. Соня хотела что-то крикнуть… но возглас замер у нее на устах.
На одно бесконечно долгое мгновение она очутилась в странном, перевернутом мире.
Рысь торжествующе взвыла, желтые глаза вспыхнули, и Соне показалось: даже если она сейчас зажмурится — то все равно будет вилеть… глазами Кошки. Как будто на миг они поменялись ролями, очутившись в мире, где именно Рысь была госпожой, а Человек — ее безвольным рабом. Еще немного, и его заперли бы за Стеной… но последним усилием воли Соня сумела этому помешать.
В ушах у нее звенело и грохотало — словно шумел совсем рядом, низвергаясь с безумной высоты, водопад… а может, то был рысий рык. Она уже не знала, своими глазами смотрит, или ее — впрочем, все равно не видела ничего, ослепленная потоками стремительного света. Может, это свет падал и гремел, подобно водопаду? Или камни обратились в сверкающую воду?..
Образы, обрывки слов, осколки видений мелькали перед ее внутренним взором и слухом, сливаясь и распадаясь, лишенные смысла. Это было похоже на сон — если бы не оставляло такого пугающего ощущения нереальности… но ведь во сне такое невозможно; там все кажется слишком истинным.
Оглушенная и ослепленная, окончательно утратив ориентацию, Соня едва не покатилась кубарем с лошади, когда та внезапно вынесла ее из мрака туннеля на свежий воздух. Еще долгое время ее трясло крупной дрожью, как в лихорадке, и она дышала тяжело и надрывно, словно долгое время была лишена воздуха. Наконец она обернулась к Калидору, пораженная тем, что спутник ее выглядит немногим лучше ее самой: девушке почему-то казалось, что это испытание выпало только на ее долю. Но взгляд его был затуманен, словно у тяжелобольного, а смуглое лицо посерело.
— Что… — Голос ее сорвался. — Что случилось?
— Откуда мне знать, — сиплым шепотом отозвался воин. — Магия, должно быть.
Бр-р… Соня до сих пор не могла прийти в себя от потрясения.
А вот Рысь, напротив, чувствовала себя как нельзя лучше. Словно колдовство горцев было чем-то сродни ее собственной загадочной природе. И девушка пожалела, что так мало знает о том, что, собственно, произошло с ней три луны назад в затерянном в горах храме, где она приняла Посвящение богини, о которой прежде никогда и ни от кого не слыхала.
Если бы можно было вновь вернуться туда, расспросить неприступных жриц — возможно, те сумели бы открыть ей природу Зверя, что с того самого дня прочно поселился в ее сознании, с каждым днем отвоевывая себе все больше места… Узнать хотя бы, не грозит ли ей опасность, не утратит ли она свою человеческую суть, не потерпит ли поражение в схватке…
Но мысль эта задержалась в мозгу лишь на краткий миг — а в следующий Соня содрогнулась, ибо ей открылась ужасающая истина, сокрытая от нее доселе, но от того не менее горестная.