Шрифт:
– Дрянь! – напряженную тишину кабинета разбил яростный голос и последовавший за ним звук хлесткой пощечины.
Изабелле показалось, что свет померк, а через мгновение она почувствовала жгучую боль, от которой на глазах в очередной раз выступили слёзы. Темноволосая леди пошатнулась, но все-таки удержалась на ногах. Коснувшись саднящей щеки, она осмелилась взглянуть на отца. Граф Чарльз Свон – один из влиятельнейших лендлордов Англии – с искренним презрением смотрел на свою дочь, ничуть не жалея о содеянном. Как всегда.
Изабелла была его старшей дочерью.
– Отец, простите меня, - покорно вымолвила Изабелла, - я не могла скрыть от вас этого.
Её терзал страх раскрытия правды, но как она могла опозорить своего отца и выйти замуж замаранной. К тому же, что скрывать, она готова была умереть, но остаться верной своему Эдварду.
Леди Изабелле шел восемнадцатый год. Девушек её возраста считали уже старыми девами. Удивительно, что отец так долго тянул с помолвкой, обсуждая на протяжении двух лет её брак с сыном лорда Спенсера. Причиной служили его раздумья: женить ли своего старшего сына на их дочери или же отдать в их семью Изабеллу. Уже не молодая леди каждый день молилась Богу, чтобы отец выбрал первый вариант. В конечном итоге решение было принято, и по Божьей милости ей была уготована судьба стать примерной женой для будущего герцога Спенсера и нарожать ему столько сыновей, сколько позволит ей крепкое здоровье.
Загвоздка была лишь в том, что еще четыре года назад Изабелла отдала свое сердце юноше, которого сам граф Свон принял в своем доме. Его лошадь провалилась в яму в лесу, а этот местный мальчишка помог ему выбраться и позвал на помощь, прежде чем достопочтенный лорд истек кровью. Он был обязан этому мальчику, поэтому забрал его из семьи, в которой кроме него было ещё много ртов, и взял под свое покровительство.
Эдвард Каллен был на пять лет старше Изабеллы и всегда учтиво и трепетно относился к маленькой леди, пока она не повзрослела, расцветая невероятной красотой и нежностью. Темно-карие глаза и розовые припухлые губы, казалось, только подчеркивали бледность ровной кожи лица. Тонкий стан, длинная шея и холеные руки, не знающие, что такое черная работа. Её царственной походкой не мог залюбоваться только слепой. Молодой человек сразу становился неуклюжим, а щеки мигом алели, как только взгляд прекрасных темных глаз обращался на него. Их встречи и игры стали неловкими, но противиться, как оказалось, взаимному чувству никто из них не захотел даже под страхом жестокого наказания.
Изабелла не могла дождаться каждого из редких визитов своего возлюбленного из семинарии, куда Эдварда отправил учиться её отец. С каждым разом их новая встреча оказывалась все пламеннее от радости обоих, и все горше от понимания, что будущего у их любви нет.
Юная Изабелла в тайне надеялась, что её возлюбленный предложит сбежать, но Эдвард не был столь наивен, понимая, что вряд ли дочери такого влиятельного лорда как граф Свон удастся просто так исчезнуть. К тому же Изабелла не привыкла голодать и жить в нищете, а он не мог позволить ей страдать, только ради воплощения своих запретных желаний. Они продолжали украдкой встречаться, наслаждаясь краткими
Ответ на их молитвы пришел нежданно.
Королева-девственница подписала указ об основании первой английской колонии в Северной Америке, и Эдвард тут же воодушевился этой идеей. На другом конце земли через огромный океан они смогут стать свободными, не боясь преследований и гонений. Там все будут равны. Но могла ли его юная Изабелла пойти на такой шаг?
Когда Эдвард обмолвился об этом, спросив, сможет ли она оставить Англию и пуститься с ним в дальнее путешествие к незнакомым землям, то даже представить не мог, что Изабелла так зажжется этой мыслью. Глаза возлюбленной излучали энтузиазм и облегчение, что в молодом мужчине еще сильнее укрепилась вера в уже возможное счастливое будущее.
Эдварду оставалось только закончить последний год обучения в семинарии и стать одним из добровольцев, желающих пойти в экспедицию. Влюбленные договорились, что сначала он отплывет к дальним берегам, чтобы все разузнать и подготовиться к их переселению.
Молодому человеку удалось попасть на корабль, который отправлялся уже со второй группой колонистов. Её возглавил Джон Уайт, который был родным братом покойной матери Изабеллы. Ночь перед отплытием преисполненные надеждой влюбленные провели вместе, дав друг другу клятвы в вечной любви и верности.
Изабелла после отъезда любимого стала еще более покорной дочерью, чувствуя терзающую её вину из-за скорого расставания с отцом, братьями и сестрой. Она была смиренна и почтительна во всем, как её всегда и учили, попутно каждый день ожидая вести о возвращении корабля.
Корабль вернулся. Только без её Эдварда. Как сообщил дядюшка, в одной из потасовок с местными туземцами, Эдвард Каллен получил ранение. Уайтом было принято решение оставить его там вместе с другими поселенцами, дабы избежать ужасных последствий. Изабелла выяснила, что дядя имел планы вернуться в основанную колонию незамедлительно, как только наберет еще около сотни людей и запасется провизией.
К каждодневным молитвам девушки о выборе отца прибавилась ещё одна – она просила о выздоровлении своего Эдварда и воссоединении с ним. Никто не видел, как каждый вечер перед сном юная леди тихонько плачет в подушку, чувствуя страх за своего возлюбленного и надеясь, что завтра её дядюшка сообщит, что какой-нибудь корабль готов к отплытию. Тогда она пойдет к нему и бросится в ноги, умоляя взять её с собой.
«А если он не согласится?» - звучал в её голове вполне здравый вопрос.
Хоть её отец и дядя имели достаточно холодные отношения, она понимала, что никто не захочет иметь такого врага как граф Свон.
Она молилась о согласии дядюшки, но и в её покорной душе, всеми силами отвергавшей это, роились бунтарские порывы, которые поселили в её мыслях невероятно ужасное решение – прокрасться на корабль незаметно.
К сожалению, или облегчению, Джон Уайт не смог снарядить экспедицию сразу же, потому как капитаны отказывались плыть по зиме, а последовавшая за этим война с Испанией отбросила любую возможность возвращения в Америку еще на пару лет.