Следы сатаны
Шрифт:
— Что он там делает? — тихо спросила Ирмелин.
Доминик вздрогнул:
— Мерзость! Ужас! Я чувствую огромное зло, он ненавидит все вокруг себя. Чувствую холод, ужасающий холод!
— Именно то, что испытывали все отверженные из рода Людей Льда. Холод души, презрение к жизни. Мне кажется, что в нашем случае все еще хуже, он отвержен так, как никто до него.
— Да, если только он из рода Людей Льда, — быстро вставила Ирмелин.
— Ты совсем не ощущаешь тепла, человечности? —
— Совсем!
— Тогда это просто месть, злая месть… Я говорю об освобождении Хромоножки. А я-то так надеялась.
— В данном случае ни на что нельзя надеяться, — сухо отозвался Доминик. Он собрался с мыслями.
— Мне кажется, что я знаю, как себя вести. Я могу следовать за ним и, в конце концов, найду его. У меня есть большое преимущество — я могу читать его мысли, как бы внедриться в них.
— И в его душу, — добавила Ирмелин.
— Нет, души у него нет. Только желание разрушать… И найти что-то, — тихо прибавил он под конец.
Виллему с удивлением взглянула на мужа. Он предназначен для того, чтобы выследить, найти чудовище. Никлас тоже знал, что ему делать. Чудовище ранено. А Никлас — врач. Кроме того, он мог лечить руками, знал все лечебные травы, что использовали Люди Льда.
А что она? Что могла сделать Виллему? Все считали, что она больше других наделена сверхъестественной силой. Но ее способности дремали в ней. Она никогда не забудет, что произошло тогда на шхуне… До того, как она успокоилась.
Голос Никласа вывел ее из задумчивости:
— Нам следует выехать уже завтра утром.
— Согласен. Нельзя терять ни минуты. Но сначала нам надо выспаться, — ответил Доминик.
Ирмелин взяла Никласа за руку:
— Милый, дорогой, пожалуйста, вернись назад!
В Элистранде тоже зря времени не теряли.
— Вы пойдете на север, — решительно проговорила Габриэлла. — Это пустынные, дикие места. Там нет ни постоялых дворов, ни трактиров.
— Милая мама, нам не привыкать путешествовать таким образом, — прервала Виллему.
— Мне это хорошо известно, — горько улыбнулась Габриэлла. — Вы будете бороться против существа, о силе которого мы ничего не знаем. Но слухи о нем ходят ужасные. У вас не будет времени заботиться о быте. Все силы уйдут на выполнение той задачи, для которой вы предназначены.
— Все верно, — подтвердил Никлас.
— А потому мы решили, что вам необходим человек, кто будет заботиться о вас. Готовить еду, раскладывать багаж, следить за лошадьми, одеждой, за всем.
— Нет, мы не возьмем с собой никого из слуг, — возразил Доминик. — Мы не можем отвечать еще за одну человеческую жизнь. И уж ни в коем случае ни за одну из ваших. Мы не сможем
— Речь не о нас, — продолжил Калеб. — Мы обсудили этот вопрос между собой. Да и не годится Виллему путешествовать без сопровождения. Да, мы знаем, что тебе приходилось ездить так и раньше. Но так нельзя! Вместе с Домиником это одно, но ведь с вами будет еще и Никлас. И мы уже решили, кого пошлем вместе с вами.
Все трое переглянулись.
— Это ты нагадал, что нас будет четверо, — пробормотал Никлас, обернувшись к Доминику. — Что ж, делать нечего.
— И кого же вы выбрали? — поинтересовался Никлас.
— Единственно возможного, — отвечал Андреас. — Элису.
— Но ведь она совсем еще молода. Что, в Линде-аллее в ней больше не нуждаются? — не согласился Доминик.
— Чем-то и мы должны пожертвовать. Мы уже говорили с Элисой. Она так и рвется с вами.
Доминик прикрыл глаза.
— Боже милостивый, — только и прошептал он.
— Выбор не так уж и плох, — отметил Никлас. — Вряд ли есть на свете более упрямый человек, чем Элиса. Она сильная, жизнерадостная. Но мы обещаем, что она будет находиться всегда вдали от чудовища, что она не пострадает.
— Это и наше условие, — сказал Андреас. — Верните ее нам в целости и сохранности, она очень нужна нам здесь. Все здесь ее просто обожают!
Все было решено. Еще не рассвело, когда небольшая группа из четырех человек отправилась на север. Оставшиеся дома прятались за шторы и вытирали слезы.
Так они начали то дело, для которого были предназначены. Так началась охота за одним из потомков Людей Льда!
5
Впоследствии Виллему так и не могла сказать, что в этой поездке было реальностью, а что только показалось. Позднее она утверждала, что многого из того, что рассказывали другие, она не помнит!
Холмы вокруг поселка скрывались в утренней дымке. Все вокруг было еще зелено, но цветы потихоньку отцветали. Приближалась осень. Был конец августа. Если поездка не затянется, то еще некоторое время будет тепло.
Они остановились на небольшой лесной поляне недалеко от одного из холмов и обернулись. Они отъехали довольно далеко от дома, и Гростенсхольм почти исчез в утренней дымке. Элистранд давно пропал из виду. Ясно видно было только шпиль церкви.
«Мы предназначены для того, чтобы совершить это, — подумал каждый. А что потом? Неужели это последнее „прости“ отчему дому? Неужто мы никогда больше не увидим наших близких?»
Виллему и Доминик вспоминали своего сына, Тенгеля III, что был сейчас далеко, в Швеции. У него был сильный характер. Он сумеет прожить без родителей.