Следы сатаны
Шрифт:
Да, монстр обладал огромной силой. Он мог с легкостью освободиться от их присутствия. Виллему опустилась перед монстром на колени и взяла его ладони в свои.
— Знаю, ты можешь убить нас, если захочешь, — в ярости вскричала она. — Только знай, когда я колдовала, я была не одна. Мне помогали наши предки. Если ты задумал зло, они придут и отомстят тебе за нас…
Она посмотрела прямо в это страшное лицо. Он все еще не видел ее. Темнота не пугала, глаза постепенно привыкли. Показалась луна. Но монстр по-прежнему
— Предки! Ты что, веришь в это? Проклятая… — зашипел он. Вдруг глаза его расширились, и он полуслепо уставился на нечто за спиной Виллему.
Все трое обернулись.
На вересковой пустоши кто-то стоял. Некая расплывчатая фигура.
— Это Тенгель, — прошептала Виллему. У нее отлегло от сердца. — Тенгель Добрый!
Остальные не могли разглядеть его так же хорошо, так как никогда не видели его при жизни. Да и не обладали они способностями Виллему. Постепенно со всех сторон, окружая их, стали появляться другие фигуры.
Суль узнали все. Точь-в-точь, как на портрете в Линде-аллее. Другие едва виднелись.
Чудовище закрыло глаза и в бессилии наклонило голову. И с глубоким вздохом сдалось.
Скорее всего, на него повлиял образ Тенгеля. Монстр должен был разглядеть сходство. Сходство просто потрясало. Разница была лишь в том, что один символизировал Добро, а другой — Зло.
Но Зло было бессильно перед мертвыми.
8
Видения исчезли.
— Прислонись к стене, — торопливо, пока чудовище не успело опомниться, приказал Никлас. И громко крикнул: — Капитан Отчаянный! Пошлите-ка к нам девушку с факелом! Нет-нет, пусть придет только она. Вас он мгновенно убьет.
Капитану, верно, не очень приятно было слышать, что какая-то девчонка может сделать больше, чем его отважные воины.
Свет луны был достаточно слаб. На небе был всего лишь полумесяц, на который то и дело набегали облака.
Эти трое понимали, что одни они вряд ли победили бы в этой борьбе. Не помогли бы ни видения, ни колдовское искусство. Встать на колени монстра заставила боль. Он даже не мог сидеть, сполз на сухую траву и вытянулся во всю длину.
— Как глаза? — боязливо спросила Виллему.
— Пошла к черту, — пробормотал он.
Она поводила рукой у него перед глазами. Он спокойно, без каких-либо трудностей, водил взглядом за ее ладонью. Смотрел он зло и подозрительно.
— О, Господи, — пробормотала она.
Ожидая, пока разведут огонь, они слушали завывания ветра, запутавшегося в короткой траве. Вместе с ночью пришел холод, и луна стала ярче светить на небе. Цвет луны менялся в зависимости от плотности и цвета проплывающих
— Мы не хотим тебе ничего плохого, — снова повторил Никлас.
Существо только фыркнуло, покосившись при этом на Виллему. Про нее нельзя было сказать ничего хорошего.
— Позволь-ка мне посмотреть, чем ты там стреляешь, — попросил Доминик. — Нет, не оружие, его я уже выбросил. Ты пользуешься стрелами?
Чудище скорчило гримасу. Отвечать на подобные вопросы было ниже его достоинства. В то же время он был горд тем, что тоже кое-что умел. Кое-что, чего не могли они. Он вынул из кармана крошечные, толщиной с иглу, стрелы в берестяном футляре.
— Не прикасайся к ним, — предупредил Никлас Доминика. — Они отравлены?
— А ты как думаешь? — фыркнуло чудовище.
— Я не думаю, я спрашиваю, — спокойно ответил Никлас.
— Черт побери, естественно, они отравлены!
— Что ты говоришь! Как интересно! А откуда у тебя яд?
— Это тебя не касается.
— Кто научил тебя говорить? — неожиданно спросил Доминик. — Явно, что некультурный человек.
В ответ монстр только фыркнул. Никлас продолжил:
— В моей коллекции тоже есть отравленные стрелы. В коллекции Людей Льда. Надо иметь хорошие знания, чтобы смешать нужные травы и получить яд. Кто научил тебя?
— Колдунья. Ведьма одна.
— Из этой долины? — быстро отреагировала Виллему.
— Да. И что дальше?
Ханна? Могла ли его научить ведьма Ханна? Да нет, глупости. Она умерла лет сто назад!
Но кто он сам? Сколько он уже живет на этом свете? Может, он уже был во времена Ханны? Но о нем никогда никто не упоминал…
— А как ее зовут? Ту, кто научила тебя говорить?
— А черт ее знает! Да она уж давно померла. Я сам убил ее.
— Ни минуты не сомневаюсь. А вот и Элиса, — обрадовалась Виллему.
Факел осветил небо, постепенно приближаясь к вересковой пустоши. За ним тянулся шлейф дыма. Скоро показалось любопытное лицо Элисы.
— Ну как? — шепнула она, во все глаза уставясь на чудовище. — Здравствуй, меня зовут Элиса.
«Боже мой, — подумали все трое. — Да она совсем не боится! А ей казалось, что оно красиво! Но теперь она наверняка ужаснется».
Ничего подобного! Элиса очень встревожилась за состояние незнакомца и попросила у герра Никласа позволения помочь ему.
Что он думал о вновь пришедшей, было ясно всем. В его взгляде читалось недоверие и яд.
— Держи факел, Виллему, — скомандовал Никлас. — Но, ради Бога, не лишай нас волос.
Виллему старалась изо всех сил, но держать факел ровно было непросто. Все склонили головы над источающим злобу, легко возбудимым чудовищем.
— Ну-ка, подвиньтесь, — не вытерпел Никлас. — Теперь лучше. Откуда идет воспалительный процесс? Из какой раны?