Следы
Шрифт:
– Ты права. Идея хорошая. Я так и сделаю. Так что ты решила с днем рождения, будь оно неладно?
– Хочешь-не-хочешь, а идти надо. Юра еще будет здесь. Поэтому, пойдем вчетвером.
– Нам пора спать. Ты приготовила постельное белье?
– Конечно. Сейчас заберем и пойдем к соседям.
Девочки забрали вещи и робко постучались в дверь к мальчишкам. Димка открыл дверь и приглашающим жестом предложил войти.
Пьер сидел за столом, занимался. Девочки тихо вошли, постелили постель. Прилегли. У Натальи глаза слипались. Поэтому она быстро задремала.
Ночью Наташа проснулась от ощущения, что кто-то на нее смотрит. Она открыла
– Ты чего не ложишься? – спросила Наталья.
– Ты вообще-то обещала со мной поговорить, а сама задрыхла.
– Извини, что-то утомилась. И у вас тут аура особенная. Потому что вы сами люди добрые.
Наташа села на кровати. Похлопала ладонью рядом с собой. Димка с удовольствием переместился. Сетка кровати под его тяжестью тут же прогнулась, а Наташа, не удержавшись, ткнулась в плечо Димки. Потом пересела удобнее, лицом к нему, обхватив колени руками.
– О чем ты еще хотел поговорить?
– О жизни.
– Ну, давай. Ты кем хочешь быть в жизни?
– Дипломатом.
– Ого. Тогда ты не в тот институт поступил. А мечтать не вредно. И всегда можно постараться исполнить свою мечту.
– А ты в школе всю жизнь будешь работать?
– Да, мне нравится.
– Откуда тебе знать?
– Небольшой опыт имелся в старших классах.
– Будешь учить оболтусов?
– Нет, я буду помогать им состояться в этой жизни. Детей просто надо любить. Поэтому и они вслед за учителем потянутся к знаниями. Вот ты, Дима, почему пошел на «иняз»?
– У меня родители инженеры. Им всегда некогда было заниматься со мной. А в нашу «англичанку» я, как пацан, был влюблен. Мне нравилось заниматься с ней. Она была строгая, но справедливая. Она ко мне по-взрослому относилась, всегда на «Вы» называла, хоть и смущала. Мы с ней говорили о культуре, о музыке, о моде. Может, благодаря ей, я стал таким, каким являюсь в данный момент. Мой отец никогда не понимал меня, называл «пижоном», а мне претило быть просто хорошим мальчиком. Я хотел быть самим собой. Знаешь, в откровенную анархию и нигилизм сваливаться не хотелось, но и быть, как все, тоже претило. Я нашел свою золотую середину. А вот ты, скорее всего, была отличницей, активисткой, спортсменкой, комсомолкой. Но в тебе все равно какие-то черти сидят. Я чувствую это. Ты все равно в душе бунтарь. Это меня к тебе и привлекает. В то же время ты никому не навязываешься, как это делают другие. Вот поэтому мне с тобой интересно. Скажи, помимо учебы что тебе интересно в этой жизни?
– Я люблю читать книги. Очень уважаю художественную литературу. В школе мне нравилось рисовать. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано, и играю, говорят, не плохо. Я люблю спорт: плавание, бег, очень понравились лыжи. Веришь, впервые встала на них здесь, в Магнитке. У меня столько было восторга от такого спортивного опыта. Еще я люблю воду в любом ее проявлении: будь то озеро или река, будь то бассейн или ванна. Люблю природу. Мне нравится познавать все новое, куда-нибудь ехать, оказываться в незнакомом месте, чтобы как следопыту исследовать местность. Я люблю петь. Я азартна. Мне нравится игра в карты. Причем, на интерес.
– А чего ты не любишь в этой жизни?
– Терпеть не могу холод. Я плохо привыкаю к местному уральскому климату. Еще не люблю хмурых людей. Мне хочется, чтобы все были счастливы. А больше всего мне не нравится быть источником переживаний другого человека. Я себя начинаю казнить, съедать изнутри. А еще я очень боюсь
– Я вижу, что у тебя есть опыт потерь. Ты, как моллюск: в случае опасности захлопываешь себя в раковину.
– Это инстинкт самосохранения, свойственный каждому человеку.
– Можно личный вопрос? – вдруг внезапно спросил Дима.
– Спрашивай.
– Кто для тебя Азиз?
Лицо Натальи передернулось. Она не знала, как Диме ответить на него.
Дима внимательно смотрел на нее. А Наталья не могла произнести ни слова. Как она могла ответить на него, когда столько личного было спрятано в сердце. Наташа покачала головой.
– Я все понял. К тебе невозможно относиться равнодушно. Ваша история случилась до того, как он женился? Да? Ты дала ему отставку. Ранив его. Ранив себя. Я все понял. Извини.
У Натальи встал комок в горле. Воспоминания о последнем разговоре с Азизом жгли как каленым железом. Наташа отвернулась, чтобы скрыть навернувшуюся слезу.
– Извини, - положив свою ладонь на ее руку, сказал Дима. – Давай спать. Поздно уже. Я не хотел разбередить твои раны. Просто мне надо было понять, почему Азиз хочет убить меня. Он как самец, защищает свою территорию и готов перегрызть горло любому сопернику. Знаешь, по-моему, он не может тебя отпустить. И смириться с тем, что потерял. Я его понимаю, Наташа.
– Дима! Все. Разговор окончен. Я хочу спать.
– Спи, фея. Пусть у тебя все будет хорошо. И спасибо за этот вечер и эту ночь.
Наталья легла. Димка подоткнул ей одеяло, склонился и поцеловал в лоб.
– Приятных снов. Пусть тебе приснится самый главный человек в твоей жизни.
– Спасибо. Так и будет.
СОН.
Наталья еще долго не могла уснуть. Димка разбередил невольно сердечные раны. Нет, она не сердилась на него. Но ей ужасно было осознавать тот факт, что из-за нее разрушается судьба двух любимых ею людей. Наташа уважала Алену. Ей нравилась эта умная девушка. Она заслуживала быть любимой. Заслуживала семейного счастья. Азиз же был очень дорог. Она ощущала его как своего человека. Наташа принимала его страдания на себя. Одно слово, данное ему, могло бы сделать Азиза самым счастливым человеком на свете. Но, Наталья не могла дать этого слова, потому что у нее была надежда на прекрасное будущее рядом с Игорем. Он перестрадал гораздо больше, когда дожидался свою звезду. Она любила улыбку Игоря, его счастливые глаза, нежные руки, обволакивающее тепло его тела. Она дала ему слово остаться верной, дождаться его из армии и стать ему женой. Наталья не могла и представить, что искушением в ее жизнь ворвется Азиз, встреча с Андреем заставит поступиться принципами, а отношения Димки тоже заставят ее держать оборону. Почему так все происходит? Почему?
Наталья не знала ответа на вопрос. В конце концов, ей с трудом удалось уснуть.
Наталья находилась в большом зале с колоннами. Эхом раздавался голос ребенка. Наташа побежала по мраморным плитам на этот звук, взглядом разыскивая источник. Она металась от стены к стене. Вдруг увидела скамью. На ней лежал голенький ребенок.
Наталья нежно взяла его на руки. Прижала теплое тельце к себе. И такая любовь окутала ее, что никакой мужчина не смог бы вытеснить ее теперь из груди Натальи.