Следы
Шрифт:
Наталья шла по длинному стеклянному коридору, и уже издали увидела Нину Петровну. Наташа побежала навстречу, и с разбегу оказалась в теплых, ласковых объятиях Нины Петровны.
– Здравствуй, Натулек! Здравствуй, девочка моя! Намучились дети! Но сейчас поедем домой. Отдохнете. Я стол накрыла.
– Дорогая тетя Нина, я не одна. Со мной девочки с моего курса. И нас много. Я не могу их бросить. Нам надо ехать вместе.
– Очень жаль, - расстроилась Нина Петровна, - я думала, ты у нас погостишь.
– Тетя Нина, Вы же понимаете, как мне
– Хорошо, девочка моя! Я понимаю твои чувства, хотя говорю тебе, что наш дом – твой дом. Ты – моя дочь. И всегда будешь ею, сколько бы времени ни прошло, как далеко бы мы ни находились друг от друга.
– Спасибо Вам за понимание! Я Вас очень люблю!
– Ну, что же мы стоим, где твои вещи?
– Надо получить. Кстати, знакомьтесь, это моя лучшая подруга – Кира.
– Здравствуйте! Мне Наташа так много о Вас рассказывала, что я счастлива познакомиться с Вами, Нина Петровна.
– Друзья моей Натальи – мои друзья. Все-таки, может, передумаете и поедете к нам? Отдохнете, погостите? А? – с надеждой в голосе спросила Нина Петровна.
Кира посмотрела на Наташу, как бы прося помощи в решении трудного вопроса.
– Спасибо, но нам, правда, очень хочется домой, - сказала Наташа.
– Ну, ладно. Берем вещи и идем к машине. Юрий Иванович ее уже прогревает.
Девушки, получив вещи, загрузились в салон теплого автомобиля. Воспоминания нахлынули на Наталью, сжав горло в комок. Сколько раз она путешествовала на этом сиденье плечо к плечу рядом со своим самым любимым человеком – Павлом. А теперь остались только жгучие воспоминания да незаживающие раны на сердце.
Кира увидела, что происходит с подругой. Заботливо обняла ее за плечи. Нина Петровна тоже все понимала. Она видела боль в глазах Наташи. Поэтому больше не настаивала на приглашении.
Они доехали до автовокзала Алма-Аты, от которого столько раз дорога уводила Наталью от близкого и родного человека, и столько раз в стенах этого вокзала было радостных встреч. Слезы стояли у Наташи в глазах. Она не могла сдержать эмоций. Нина Петровна переживала вместе с ней.
Стоя на платформе, тетя Нина обняла Наташу и прошептала:
– Держись, моя девочка! И счастливого тебе пути! Не забывай, что здесь тоже находится твой дом и твоя семья.
– Спасибо за теплоту Вашего сердца. Я всегда буду любить Вас. Я всегда буду Вашей.
Наташа с Кирой вошли в салон автобуса, и еще долго махали рукой, прощаясь с самыми добрыми людьми на свете.
Наташа была погружена в молчание, переживания и боль от воспоминаний. Она закрыла глаза. Но, вскоре, мягкая качка сморил ее тревожным сном, в котором она летела за Павлом в пропасть, пытаясь спасти его, спасти себя, спасти их любовь. Но бездна поглощала
КОНЕЦ И НАЧАЛО.
Учебный год пролетел быстро. Наступало время летней сессии, когда можно было уже мечтать о долгожданном отдыхе.
В сердечных делах Натальи все стабилизировалось. Азиз с Аленой больше не приходили к ним в гости.
Димка переключился на новую пассию, лишь изредка заглядывая к девочкам на чай.
Экзамены приближались, от чего чувствовалась нервозность. Девушки зубрили темы, учили наизусть немыслимо длинные стихотворения Пушкина и Лермонтова, так как каждое выученное являлось дополнительным баллом в зачете.
Наталья получала от Игоря письма. Ее радовало, что срок его службы приближался день за днем к завершению. Она мечтала, что осенью ее любимый вернется, и они заживут душа в душу. И не будет больше искушений, сердечных ран и сомнений. Наташа ждала своего родного человека.
В один из дней Кира с Юлей ушли в магазин, а Наталья, выучив очередное стихотворение, села на широкий подоконник, обхватив колени руками, чтобы дать отдохнуть глазам, а также полюбоваться из окна красками зарождающегося лета. Она задумчиво смотрела на Урал, который нес свои воды, отражая в них блики заходящего за горизонт солнца.
Наташа в мечтах стремилась домой, к маме, к подругам, к своему любимому городу. Приятная дрожь возбуждения от скорого возвращения домой охватило все тело. Наталье хотелось, чтобы оставшиеся дни летели быстрее. Но еще надо было сдать вживую пару экзаменов. И самым сложным из них был экзамен по русской литературе из-за большого объема тем и множества текстов. А также крайне строгого и придирчивого преподавателя, который должен был принимать этот экзамен.
Входная дверь, открываясь, скрипнула, но Наталья не повернула головы, так как ей не хотелось терять очарование картины, которая стояла сейчас перед ее глазами в свете уходящего солнца.
К ней приблизились шаги, а над ухом раздался Димкин голос:
– Ты такая красивая сейчас. Почему одна и грустишь?
– Домой хочу.
– А я . . . хочу хоть раз тебя поцеловать. Можно?
И парень склонился над ней. Наташа чувствовала его дыхание. Взгляд прожигал насквозь. Она внутренне напряглась, так как оказалась зажатой между парнем и холодным стеклом окна.
С трудом, поборов волнение, спросила:
– Дима, зачем ты опять стремишься испортить наши дружеские отношения? Ведь мы так замечательно прожили этот год: без страстей, без влюбленностей и споров о невозможности любви между нами.
– Ты для себя все решила. А почему не хочешь заглянуть в мое сердце?
– Я знаю, как ты ко мне относишься. Но я не могу ответить на твои чувства. Поэтому не пытайся что-либо изменить.
– Хорошо. Но, очень прошу: пойдем, прогуляемся? Смотри, какой замечательный вечер. Мы просто побродим по окрестностям. Я ведь не многого прошу?