Следы

Третьякова Наталья Валерьевна

Сходили на переговорный пункт, позвонили родителям. Наталья также заказала переговоры с Игорем, чтобы узнать, как живет ее любимый человек. Время до демобилизации оставалось совсем немного - месяца два.

ТРЕТИЙ КУРС.

Однокурсницы прибывали в течение последней недели августа. Уже это были не девчонки-первокурсницы, а степенные дамы, с чувством собственной значимости. Девушки усиленно изучали педагогику и методику преподавания предметов в школе, так как по расписанию у них стояла практика в школе.

Наталья с волнением ждала, когда ступит на порог класса, посмотрит в горящие глаза учеников, которым будет интересно с молодым педагогом-практикантом. Еще по своей школе Наташа помнила, как они, будучи учениками, любили, когда уроки вели студенты-практиканты. Новые лица всегда интересны. И, как правило, строгости в новых учителях не чувствовалось никогда. Только было слегка заметно легкое волнение, и желание сделать урок занимательным, интересным, чтобы удержать внимание учеников в течение сорока пяти минут. В средних классах дети не усидчивы, иногда дерзки, но тем и интересен был подобный опыт для молодых будущих учителей. Поэтому студентки третьего курса с желанием изучали методику преподавания литературы и русского языка.

Девушки вышли на практику. Наталье достался шестой класс. С детьми было интересно, чувствовалась отдача. Отстающих учеников практически не было. Наталье очень повезло и с классным руководителем, которая присутствовала на уроках. Классный руководитель сидела на задней парте, делала пометки в тетради и заинтересованно следила за течением урока.

Потом, позже, педагог подбодрила Наталью:

– У Вас очень хорош контакт с детьми. Ученики самого высокого мнения о Вас как об учителе.

– Спасибо, - сказала Наташа.
– Мне, правда, очень интересен самой такой опыт.

– Это Вам спасибо. Дети довольны. Вы им очень нравитесь.

ПРОБЛЕМА.

Один раз Кира вернулась с института расстроенная.

– Что случилось? – озабоченно спросила подругу Наташа.

– Меня сегодня вызывали в деканат. Наше дело – труба.

– То есть?

– Советский Союз распался. Теперь руководство института сообщило мне, что поскольку Киргизия – отдельное государство со своей сложной экономикой, за нашу учебу в Российском ВУЗе в данное время платить Киргизия не может. Поэтому мы – студенты вторых, третьих и четвертых курсов - должны будем после первой сессии перевестись в литературный институт во Фрунзе. Вот такие дела. Я даже не знаю, как озвучить это всей группе. Хотели иметь диплом Российского образца, а получается, что скоро все будем дома.

– С другой стороны, мы вообще не должны были в свое время ехать в Магнитогорск. Я понимаю, что уровень преподавания будет различаться, но, все же, мы будем дома, - сказала Наташа.

– А я не хочу домой, тем более теперь. Тебе хорошо, у тебя скоро Игорь возвращается из армии. А у меня что? Ждать и смотреть на счастливого бывшего якобы мужа, и, молча, страдать?

– Кира, я понимаю. Но, опять-таки, не мы иногда выбираем путь, а судьба нас тащит именно по намеченному ею пути. У нас какие варианты есть?

– Наверное, никаких. Зимой мы уедем, а может, и раньше.

– Я точно

постараюсь раньше уехать. Действительно, скоро возвращается Игорь. И я не хочу быть искушаема Азизом. Сама понимаешь, он сейчас свободен. Поэтому не упустит шанс вернуть меня себе. Я не хочу больше переживать, страдать и видеть его потуги быть счастливым.

– Так ты бежишь от Азиза?

– Да, Кира, я бегу от искушений. Когда-то ты меня уберегла меня от него. Азиз в то время был еще пацаном, который боялся обидеть меня, подойти ко мне, сделать больно. Сейчас ему терять нечего. Он стал мужчиной. И не остановится ни перед чем.

– Но Азиз до сих пор не появлялся у нас, - сказала Кира.

– Это ни о чем не говорит. Я видела его пару недель назад.

– Где? Почему ты мне не сказала ничего?

– Потому что не хотела, чтобы вы переживали за меня. Я видела его в тот день, когда мы клеили обои.

– Ты не разговаривала с ним?

– Нет, Кира. И даже не знаю, о чем можно с ним говорить. Я чувствую, что мне надо уезжать. Я думаю, что преподаватели будут не против заранее проставить мне зачеты, а экзамены я могу сдать экстерном за первое полугодие.

– Я поставлю этот вопрос в деканате. Думаю, что тебе навстречу пойдут. Ты учишься на «отлично», все тебя знают, поэтому проблем не должно возникнуть, - успокоила Наташу Кира.

– Ладно. Посмотрим, куда кривая выведет. Не пропадем.

На следующий день Кира, как староста группы, в деканате добилась разрешения сдавать Наташе сессию досрочно по всем предметам через месяц, в октябре. Разрешение было получено. Наташе были выданы экзаменационные и зачетные вопросы, венчающие материал первого полугодия третьего курса. Также было выписано освобождение от посещения лекций, чтобы Наталья самостоятельно экстерном могла готовиться для сдачи сессии. Наташа, конечно, ходила на пары, но только на те, которые требовали восполнения дополнительных знаний.

Отдыхать было некогда. Кира наравне с Натальей начала подготовку к экзаменам, потому что вопросы были известны. Девушки учили ночами, нередко засыпая за столом. Один раз Наталья с Юлей легли в кровати, а Кира, чтобы не мешать девочкам, расстелила матрац в шкафу, поставила туда настольную лампу, и при ее свете, укрытая створками шкафа, зубрила древнерусскую литературу. В том шкафу и уснула.

Утром Юля обнаружила Киру спящей при включенной настольной лампе. Свернувшись клубочком, Кира мирно посапывала в полусидящем положении. Вот хохоту было! Так студенты еще никогда не спали! Вот до чего учеба могла довести старосту курса!

ПРОЩАНИЕ И ПРОЩЕНИЕ.

Девушки сидели вечером по кроватям, обложенные учебниками. У Натальи уже были сданы все зачеты, оставалось два экзамена. Они с Кирой конспектировали вместе ответы на экзаменационные вопросы. Голова уже пухла от утомления, но так хотелось объять необъятное, как можно больше охватить материал. Эта зубрежка напоминала гонки по вертикали.

Юля также не отставала от девчонок, хоть торопиться со сдачей сессии ей было не нужно, так как Юля являлась полноценным гражданином страны проживания.