Слепая атака
Шрифт:
И вдруг сверху ударило то, что должно было убить их. Но теперь оно накрыло только тех имперцев, кто вылетел вперёд, на открытое место, стараясь настичь сражающихся зимногорцев с тылу. Кони, люди, одежда и даже оружие вдруг стали плавиться, словно горели невидимым, но от этого ещё более страшным огнём… Крики гибнущих людей, храп лошадей, понимающих, что эта гибель ужаснее, чем смерть от железа, какие-то приказы, отданные на горловом гвампи, просто вопль ужаса, исторгнутый сотней людей, осознавших, что они стали мишенью для магического удара, — слились воедино.
А тем временем Трол пробился
А потом он догнал Арбогаста. Тот лишился своего щита и нянчил левую руку. Кроме того, не выпуская правой меч, пытался справиться со своим конём, который взбрыкивал, делал странные скачки из стороны в сторону, да так, что Арбогаст едва удерживался в седле.
Послав обезумевшему животному ментальный приказ подчиниться, Трол подхватил его узду и попробовал вывести командора с собой, следом за несколькими имперцами, которые уже не осаживали своих коней, а совершенно определённо бежали, развернувшись к колдовскому удару и, соответственно, к Тролу спинами… Но его всё-таки перехватили. Это были трое офицеров, все в очень дорогих латах, почти полностью закрывающих тело, похожих на те, в которых Трол впервые увидел Ровата.
Это были заражённые червём и отменно обученные действовать сообща воины. Один, центральный, прикрывал двух боковых, а боковые, стараясь развести коней, чтобы Тролу было труднее, чтобы ему приходилось держать в своём внимании больший сектор, попытались атаковать его горизонтальными, на редкость сильными ударами. Центрального Трол попытался оттолкнуть рывком своего коня, правого блокировал, потом перехватил его руку левой, отпустив поводья коня Арбогаста, нажал, словно пытался столкнуть, а когда рыцарь упёрся, рванул на себя, заставив и своего коня присесть на задние ноги… Рыцарь стал валиться вперёд, потеряв равновесие от этой смены усилий, и тогда Трол убил его ударом Клунга в забрало. Это произошло быстро, очень быстро… И всё равно, он возился непозволительно долго, чутьём тренированного бойца осознавая, что уже сейчас должен получить удар слева, из-за Арбогаста. Он стал поворачиваться, чтобы встретить его наручем левой руки, и всё равно опоздал…
Удар пришёл, но не от левого имперца, а от центрального. И рука успела выйти ему навстречу — меч в руке противника, описав огромную дугу, пришёлся по стальной пластине, и Трол почувствовал, как кость его вылетает из локтевого сустава, к тому же, кажется, ломаясь с омерзительным звуком…
Но он был нацелен на левого, а потому не стал тормозиться, развернулся до конца… И тогда понял, почему не получил удара с этой стороны. Арбогаст держал противника за плечи, повиснув на нём. А меч противника прошил его брюшину, причём стальной кончик торчал из его спины, дымясь от крови. Он висел на вражеском мече, но спасал Трола.
Не замедляя разворот, Трол вынес влево
Но рыцарь, который находился в центре, оказавшись теперь прямо перед Тролом, уже поднял свой меч для повторного удара, перехватив его двумя руками, и уже стал его опускать… Трол вытянулся вперёд, чтобы не промахнуться, ускорил возвратное движение Клунга и… обогнал противника. Блестящий, светлый его клинок врубился в руки рыцаря, сокрушая тёмную сталь доспехов, вгрызаясь в плоть, отметая меч врага.
Рыцарь ещё летел вперёд, поэтому, даже потеряв меч, он наклонился к Тролу и тогда получил следующий удар, колющий, выше кирасы, в горло. Он упал на круп своего коня, обливаясь кровью, жизнь ещё не оставила его, но он должен был умереть очень скоро.
Трол повернулся к Арбогасту, тот был ещё жив. Его губы скривились от боли, глаза закатились так, что не видно было радужки, но он сделал пальцами один слабый жест… Это был приказ, какой для соблюдения тишины отдают офицеры своим солдатам — вперёд!
А потом Арбогаст умер и стал валиться на землю. И Трол уже не мог ему помочь. Он развернул коня, который испуганно ржал, но всё ещё слушался поводьев, и рванулся в образовавшийся просвет, за спинами всё ещё убегающих имперцев, которым не удалось за время этого поединка проскакать и десятка шагов.
Трол вырвался, срубив короткими атаками сбоку и сзади ещё почти десяток бойцов. Он никогда не сумел бы так легко пройти всех этих людей, если бы не тот магический удар, который опрокинул в большей степени имперцев, не причинив северянам, успевшим оказаться в лощине, никакого вреда…
Он почти вылетел из массы конников, когда его заметили, снова попытались остановить, но теперь он не сражался. Он просто обходил противника, а тех, кто был слишком настойчив, сбивал встречным ударом меча…
Солнце коснулось края горизонта, когда он вдруг понял, что все имперцы остались сзади. Они, разумеется, висели за его спиной, как тёмная, мрачная, смертельно опасная туча, но они остались позади. А его конь, взбодрённый настоями и заклинаниями Ибраила, уходил от погони всё вернее, несмотря на утреннюю и дневную скачку, несмотря на бой.
К тому же скоро должна была наступить темнота. И способность видеть должна была остаться только у считанных преследователей… А этого Трол не опасался, он понимал, что сумеет выстоять, может быть, против десятка-другого догнавших его всадников, особенно если они навалятся не все разом, а последовательно, как и бывает в погоне.
Он уже отошёл от наваждения боя до такой степени, что каждый скачок его коня отзывался болью в вывихнутой и сломанной руке. Поэтому он попытался вправить её на скаку, и это ему удалось. Но вот сломанные края кости ему удалось лишь немного сблизить, вместе они почему-то не соединялись. К тому же это было ещё и очень больно, такой боли Трол не испытывал уже давно, со времён тренировок болью, которые проводил Учитель.