Слепая атака

Басов Николай Владленович

— Мы идём раза в полтора быстрее, чем обычные караваны, — ответила Зара, не дослушав его. — Это оправдывает наше… высокомерие.

— Подозреваешь, они заметят, что мы… э-э… не очень-то похожи на обычных охранников? — спросил её Крохан, который, как и все, жевал свой обед, сидя на кошме, брошенной на раскалённый песок.

— Ты думаешь, они не расскажут об этом в первом же оазисе? — удивилась Зара.

На этом разговор был исчерпан. Никто не стал продолжать тему. Лишь Ибраил, оглядев лица своих спутников, негромко спросил:

— А сколько

нам ещё осталось?

— До ближайшей воды неделю, и до места… месяца два.

Пока больших неприятностей у них не было. И нелегко было понять, нужно ли было благодарить за это Зару, или им просто везло, вернее, боги проявляли к ним своё милосердие. Но Трол отчётливо понимал, что до конца похода им везти не будет. Что неприятности непременно проявятся, или даже хуже — спокойное пока течение их похода обернётся потом концентрированными, собравшимися как бы за весь их путь трудностями… Ещё неизвестно, что было лучше — постепенно преодолевать разрознённые препятствия либо оказаться лицом к лицу с клубком сложных, запутанных проблем, которые не то что обойти, но и от которых удрать будет невозможно.

До оазиса, где они должны были запастись свежей водой, оставалось не более двух дней пути, как однажды ночью Трол проснулся от сложного и странного сна. Ему привиделось с удивительной яркостью, что он оказался на дне глубокой ямы с песчаными стенками, и чем старательнее пытался из неё выбраться, тем больше песку на него обрушивалось. И ещё он знал, что сам, вероятно, выживет… Вот только те, кто был в этой яме под ним, его товарищи, его спутники и друзья, уже не пытались вырваться, отказались от борьбы, может быть, вообще были мертвы… Наступать на безвольные тела, засыпать их при каждой попытке взобраться на песчаные стены было ужасно… Но и отказаться от мечты вылезти, спастись Трол не мог. Ощущение раздвоенности, ошибки и обречённости для кого-то было очень неприятным.

Трол полежал, стараясь понять, чем был вызван этот сон, вглядываясь в близкое в пустыне небо со звёздами и удивительной глубиной, которая возникает, только если к нему приглядеться в определённом состоянии духа, повернул голову к Ибраилу, который лежал рядом, на той же кошме.

— Ибраил, — сказал Трол, — людей, которые изображали нас при пересечении караваном Зары границы Империи и Кеоса, поймали. И они погибли.

Глаза Ибраила открылись, и он нехотя ответил:

— Их взяли… раньше, дня три назад. Хотя действительно погибли они лишь сегодня ночью.

— Значит, имперцы о нас знают? — подал голос Крохан. Оказалось, он тоже не спал.

— Теперь знают, — ответил Ибраил.

Стало тихо. Лишь где-то по внешней стороне поставленных вагенбургом повозок бродили двое ночных охранников да негромко ржали чьи-то лошади, да хрустели овсом волы, собираясь с силами перед своей дневной работой. Наконец Крохан спросил:

— Трол, как думаешь, хватит у них ума сопоставить операцию, которую ты провернул в Архенахе, с тем, что Ибраил мог сделать с Роватом, и наш маршрут?

— Ты хочешь знать моё

мнение? — переспросил его Трол.

Крохан помолчал, вздохнул:

— Нет, кажется, уже не очень.

Неожиданно с кошмы, разостланной за костром, поднялась тёмная фигура. Разумеется, это оказалась Зара. Скорее всего, она умела опускать порог своего слуха, подобно тому, как это делал Трол. Она дошла, перешагивая через распростёртые на кошмах тела, до Трола, присела на корточки, внимательно вгляделась в его лицо.

— Они будут нас ждать, верно?

Трол не ответил. Но в самом его молчании было больше согласия, чем в иных многословных уверениях.

— Тогда на что… На что же ты надеешься, Трол? — спросила Зара, и даже в темноте нетрудно было увидеть, как напряглась её тонкая, женственная шея.

— Очень просто, — ответил Трол, стараясь не показаться чересчур ворчливым. — На то, что тот командир, который получил эту информацию, захочет схватить нас со своими людьми. И тогда, если мы с ними справимся, то сумеем хотя бы немного опередить известие о нас в земле Киванирг.

— Знать бы ещё, что там будет? — проговорил Крохан. — А то и вправду атакуем вслепую… Может, цель и не достойна таких усилий, такой крови?

— Была бы не достойна — не охраняли бы так, — раздался глубокий, очень низкий голос.

Тролу уже несколько минут казалось, что и Роват, который лежал слева от него, проснулся. С бывшим имперцем у него складывались не очень ясные отношения. Иногда ему казалось, что Роват присматривается к нему, Тролу, и этим демонстрирует дружескую заинтересованность. А иногда рыцарь ни с кем не разговаривал несколько дней подряд, сидел всё время нахохлившись, даже не ел, лишь пил воду и о чём-то напряжённо думал, словно бы жалел, что всё вышло так, как вышло… Он потерял своих пусть безжалостных, но знакомых с детства командиров, он освободился от червя, а это делало его жизнь неопределённой, потому что теперь всё приходилось решать самому.

— Ну, Роват, вся заваруха получилась… из-за твоих слов, — проговорил Крохан.

— Ты ему не веришь? — спросил Трол.

— Не знаю, что и думать, — ответил бывший капитан кадотской стражи и повернулся на другой бок.

На следующее утро, расположившись всего-то шагах в пятидесяти от Трола, Роват начал тренироваться. Сначала очень осторожно, словно побаивался, что мечи откажут ему в послушании, потом уверенней. А потом уже получая даже от самых простых, разогревающих движений откровенное удовольствие.

Трол перестал на время сосредотачиваться на своих головоломных связках и, не останавливая движений, попробовал осознать, что Роват представляет собой как мечник. И хотя бывший имперский рыцарь не показывал никаких сногсшибательных трюков, уже через пяток минут стало ясно, что в целом он был неплох. И даже более, чем просто неплох. Пожалуй, ему не мог бы оказать достойного сопротивления даже Визой Честный, которого Трол считал пока образцом обычного, не прошедшего выучку в Белом Ордене бойца.