Слепая атака
Шрифт:
Трол объехал повозку сзади, кто-то из кинозитов атаковал его, но он отбился, даже не заметив, что почти до кости разрубил колено нападавшего.
С этой стороны в глубине повозки было видно кресло, в котором, бледный и потный, словно крыса в ловушке, сидел Убла. Он выбросил вперёд руку, его губы шептали какое-то заклинание… Но огненный шар, который сорвался с его пальцев, был не очень быстрым, Трол пропустил его мимо, лишь на миг почувствовав на лице волну жара. Он вытащил ноги из стремян, встал, не распрямляясь, в седле, подогнал одним мысленным приказом коня к повозке и прыгнул
Сбоку от него панцирник с ятаганом неожиданно взял верх над Роватом, одним мощным ударом по ногам сбросив его с повозки, но тут же замер, получив продольный, снизу вверх, колющий удар под нагрудную пластину, которую нанёс выпрямляющийся Крохан. Ятаган панцирника зазвенел по доскам, а Крохан, опомнившись, принялся наносить другие удары, стремясь опрокинуть или хотя бы сбросить живучего имперца с повозки.
Трол повернулся. Убла сидел, сжавшись в комок, в своём кресле. Его глаза были полны ужаса, его руки тряслись так сильно, что он не мог даже поднять их в слабом, нелепом жесте защиты. Губы его в какой-то миг вдруг сложились в слова:
— Хитёр… Но есть ещё Шамрел-маг, Клын, Зентаг. Они не выпустят. Всё равно не спасёшься, лучше отпусти за выкуп…
Клунг прочертил широкую дугу в воздухе, и больше маг не успел произнести ни слова. Его кровь, необычайно тёмная и густая, ударила в завесу из благородной светлой парчи, создающую тень над креслом. Трол повернулся к вознице, который спокойно, словно был вырезан из дерева, сидел на своём облучке, поддерживая вожжи всех шести лошадей. Возница, который сидел на одной из передних лошадей, тоже сидел, не оборачиваясь.
Трол посмотрел на охрану повозки. Кинозиты хмуро, но решительно, один за другим поворачивали коней в сторону остальных повозок. Они собирались прихватить их с собой, но больше драться с Тролом и его людьми не хотели. Они отступали, точно так же, как отступали от так и не захваченного каравана Зары остальные вояки мёртвого теперь Ублы.
Как они почувствовали, что их предводитель и наниматель погиб, Трол не знал. Но они это почувствовали и сделали то, что в таких случаях делают все наёмники мира, — решили позаботиться хотя бы о небольшой компенсации, разграбив имущество, пока его не перехватили другие. Это было главное.
Глава 14
Повозка, ранее принадлежавшая Убле, медленно протащилась вперёд те полторы мили, которые отделяли её от каравана Зары. Трол пересел на своего коня, как и Крохан, но вот Роват вынужден был отказаться от своей лошади.
— Что с ним? — спросил Крохан Ибраила, когда тот, пересев на повозку, осмотрел рыцаря.
— Поножи выдержали, — отозвался маг, вытирая руки от крови, — но кость сломана.
— Так, — медленно протянул Трол. — А что с Самвелом?
Сержант из Даулов тоже пострадал, и даже серьёзнее. Копьё одного из охранников Ублы прошло через его бок, и теперь оставалось только молиться, чтобы у парня хватило сил выкарабкаться… Разумеется, с помощью Ибраила. Как это произошло, Трол не увидел. Как выяснилось, этого не заметили даже Бали с Батаром, которые почти всю схватку оставались рядом с Ибраилом, как им и приказал Трол,
— Скорее всего, если не будет осложнений, он выживет, — отозвался Ибраил. — Но он хуже всех.
— Погоди, — сквозь зубы процедил Крохан, — вот доберёмся до Зары, тогда ты увидишь тех, кому действительно пришлось плохо.
— Да, — сразу согласился Ибраил, — я почему-то о них и подумать боюсь.
Повозка Ублы, конвоируемая Тролом, братьями и Кроханом, ведомая обоими возницами, которые даже не очень удивились, что у них появились другие командиры, приказывающие, куда следует держать путь, подкатила к выставленному пятиугольником каравану. Тут было тихо.
Около десятка трупов лежало на песке вокруг вагенбурга, это были наёмники Ублы. Ещё столько же лежали грудой перед одной из повозок, разбитой каким-то чудовищной силы ударом, как почему-то показалось Тролу, нанесённым снизу. А дальше… Трол соскочил с коня, пошёл вперёд. Труп, на этот раз караванщика, ещё один, надетый на пику, почему-то вколоченную другим концом в глину, так что тело бедняги оказалось вознесённым, словно его пытались посадить на кол.
Коней каравана кто-то разрубал, нанося меткие и сильные удары по шее животным, в район головной вены. Кровь, запах смерти и ни одного звука.
— Они не выдержали, — сказал Крохан, — мы опоздали.
— У них было пятнадцать минут боя, — медленно, чуть не по слогам проговорил Ибраил. — И что же, нет ни одного… выжившего?
— Эй! — позвал Трол. — Есть кто живой?
Тишина, которая установилась после этого зова, зазвенела, как тетива, с которой только что сорвалась стрела.
— Неужели?.. — Но договорить Крохан не успел.
Под одной из повозок вдруг послышался то ли вздох, то ли всхлип. Ибраил тут же спрыгнул на песок и побежал в ту сторону. Трол чуть отстал, потому что ему не хотелось идти по трупам лошадей.
Когда он заглянул под дощатый полог, установленный между колёс караванных повозок, чтобы не позволить противнику проползти внутрь вагенбурга под ними, Ибраил уже вытаскивал на свет чьё-то тело. Трол помог ему. Это была Зара.
Но Трол даже не сразу узнал её. Панцирь её был иссечён, волосы слиплись от крови в один сплошной ком, закрывающий лицо, ноги её в высоких светлых сапогах наездницы были залиты чем-то похожим на рвотную массу. И всё-таки она была жива.
Ибраил быстро и ловко стал сдирать с неё доспехи, потом осторожными и уверенными движениями разрезал рубашку, ещё какие-то тряпки. Принялся обстукивать неожиданно тёмное от загара и ветра тело.
Трол поднялся, отошёл, посмотрел в ту сторону, куда ускакали наёмники Ублы. Туда же смотрел и Крохан.
— Может, пока тут делать нечего, сбегать к вражескому обозу? — предложил бывший капитан кадотской стражи. — Ведь жалко же, если вода только мародёрам достанется.
— Их там несколько сот, — отозвался Роват. Он был бледен, зол на себя за то, что пропустил удар, сломавший ему ногу, но соображения не потерял. — Они нафаршируют тебя сталью прежде, чем ты успеешь охнуть.
— Нас теперь осталось так мало, — поддержал его Трол, — что той воды, которая имелась в караване, хватит до конца пути.