Слепец
Шрифт:
Женщина, подумал Слепец, несмело улыбаясь. Голос молодой и доброй женщины по имени Халлига. Может, даже девушки? А он весь голый.
Невысокая и худощавая женщина лет двадцати пяти вышла из хлева и вскрикнула, когда увидела пришельца - обнаженного, бледного, покрытого грязью и кровью, со страшными, ввалившимися внутрь глазниц веками. Кто-нибудь менее закаленный жизнью посреди леса мог принять этого человека за опасное чудище, но Халлига доверяла чутью своей собаки, да и сама могла с первого взгляда понять, кто стоит перед ней. Поэтому, после секундного замешательства, она бросилась
– Несчастный, что с тобой случилось?
– вскричала она, когда была рядом и разглядела искалеченные руки.
– Ты можешь идти? Вдоль забора направо будет калитка, сейчас я открою.
– Не беспокойся, добрая женщина, - ответил человек хрипло и устало.
– Вдоль забора идти получится гораздо лучше, чем по лесу или кустарнику.
Цепляясь за колья культями, слепой побрел в указанном направлении. Калитки они достигли почти одновременно, и когда рука незнакомца пыталась нашарить очередной кол из изгороди, то попала прямо на плечо Халлиги. Женщина немедленно обхватила голое тело и поволокла к дому. Пес бегал вокруг, лая и подпрыгивая, он никак не мог понять, почему этот человек так ни разу и не взглянул на него и не потрепал по загривку, раз он обнимается с хозяйкой?
– Уйди, разбаловался!
– шикнула на собаку Халлига. Не веря, что его прогоняют, пес застыл на месте, нерешительно вильнул хвостом, но гневный взгляд хозяйки не оставил больше сомнений несчастному животному.
В доме пришелец был помещен на широкую кровать, застеленную серым полотняным бельем. К ней Халлига приволокла бадью с водой, взяла чистую тряпицу и стала оттирать грязь и кровь с лица незнакомца.
– Ой-ой, - шептала она, испуганно дотрагиваясь пальцами до пустых глазниц и огромной багровой шишки на лбу.
– Кто же тебя так, бедный ты, несчастный?
– Пустяки, - слабо улыбнулся в ответ человек.
– Если ты говоришь о глазах… то есть о том, что их нет, так это уже давно было. Эти раны на мне зажили. А шишку я только что посадил - о дерево треснулся.
– Бедненький!
– Халлига погладила его спутанные, засоренные сухими листочками и хвоинками волосы.
– Лежи, не шевелись. Сейчас согрею водички, помою тебя, помажу мазями, чтобы заразы какой не прилипло, покормлю. Все будет хорошо.
Она порывисто встала и выбежал из комнаты. Пока на печи грелась вода, Халлига напоила своего "найденыша" сладко-кислым отваром, который должен был помочь ему собраться с силами после короткого, но такого тяжелого путешествия.
– Кто ты?
– спросила она наконец, когда была уверена, что теперь все будет в порядке.
– Откуда взялся здесь?
– Я… человек с той стороны Реки.
– Не может быть!
– Халлига прижала руку с мокрой тряпкой к груди и вымочила платье.
– У тебя, наверное, бред, миленький мой. Вон как сильно ты ударился.
– Нет, нет, поверь мне, это правда.
– Успокойся. Полежишь и сам вспомнишь, как было на самом деле…
– Так оно и было - я пришел с той стороны Реки и никогда раньше не был на вашем берегу!
– Реку нельзя перейти, - сказала Халлига укоризненно, как будто незнакомец был ребенком, упорствующим в своей лжи.
– Я не переходил ее… Не переплывал. Я даже не хотел оказываться на этом берегу, но Река сама взяла меня там, а выбросила сюда…
– Как ты можешь говорить об этом!? Не упорствуй,
– Река - живая. Может быть, это и чудовище, но со мной ей вздумалось оказаться весьма милой и доброй женщиной… почти такой, как ты. Я упал на ее берегу, весь покрытый струпьями и грязью, с терзающей плоть болью, желающий только одного - смерти. Она залечила мои болячки и предлагала прожить с ней всю оставшуюся жизнь, но я отказался, и очутился на берегу… Совсем не на том, на каком хотел бы.
– Твой рассказ - сплошные небылицы. Бедняжка, я начинаю думать, что ты просто сошел с ума!
– Нет! Но впрочем, я понимаю, как трудно в это поверить. Если б я не пережил все сам, то вряд ли посчитал такой рассказ за правду. Хорошо, пусть этого не было, если ты настаиваешь. Но тогда мне нечего рассказать о себе…
Халлига с сомнением покачала головой. Лицо ее было мрачным и оттого казалось постаревшим лет на десять.
– Тебе надо прийти в себя. Эдакие вещи ты напридумывал! Никак нельзя пересечь Реку, да еще и с ее помощью… К тому же, если ты все-таки сделал это - хотя я и не верю, что это возможно - то как ты преодолел Плохой лес, что стоит на берегу Реки?
– А почему это он "плохой"?
– Почему? Да потому что в нем растут деревья-чудовища! Эта мерзость ничем не лучше Реки, только размером они не такие огромные. Ветвями раздирают людей на части, чтобы потом листьями высосать кровь из этих кусков.
– Ничего себе! А мне они показались очень милыми и вежливыми. Эти самые ужасные ветки взяли меня за руку и повели в сторону твоего дома. Они о тебе знают.
– Невероятно! Давно я не слышал столько сказок сразу! Значит, ты не только переплыл Реку, пожирающую все живое, стоит ему приблизиться к берегу, но и подружился с деревьями-людоедами?
– А что странного? Может, люди неправильно обращались с этими деревьями? Если бы кто пришел меня рубить топорами и распиливать пилами, я бы тоже защищался.
Халлига тяжело вздохнула и отрешенно потрогала остывшую воду. Некоторое время она пристально смотрела на пришельца, при этом вздыхая еще и еще, а также хмуря брови.
– Ты либо полностью сошел с ума, - с трудом сказала она наконец, - либо ты самый необычный человек из тех, каких я видела!
– Ах, если бы ты знала! Я ведь думал, что встречу здесь, на другом берегу Реки, множество необычных существ. Так оно и случилось, когда я столкнулся с говорящими деревьями, но теперь, когда рядом ты, я сомневаюсь. Судя по запаху, голосу и прикосновениям, ты совершенно не отличаешься от людей… женщин, живущих на моей стороне. Вот тебе и Волшебная страна!
– Ничего удивительного… - Халлига вздохнула гораздо тяжелее, чем раньше.
– Я могла бы обмануть и зрячего, не то что тебя. Совершенно обычная женщина… Да только не состарилась за сотню лет ни на один годок!
– Вечная молодость?
– Да… - она грустно улыбнулась, забыв, что собеседник не сможет увидеть этой улыбки, а может, просто, для себя самой. Но незнакомец словно понял значение это паузы. Он протянул беспалую руку и коснулся ее локтя.
– Мне казалось, все женщины мечтают о вечной молодости и неувядаемой красоте!
– нерешительно сказал человек, боясь, что, не видя лица женщины, он может ляпнуть не то. Халлига погладила эту страшную, исковерканную белыми шрамами ладонь.