Слепое пятно

Брук Мелджин

Она снова оказалась на своем стуле, и он видел собственное удивленное лицо.

Мэгги посмотрела на лежащий на столе тост, взяла еще один ломтик. Наверное, одновременно с ним заметила, что пальцы ее не совсем слушаются, резко отвернулась к улице, к тротуару, продолжая привычно сканировать лица.

— Я не должна была…

Он не выдержал:

— За это ты извиняться не будешь.

— Твоя сестра все еще в плену.

Это да. Черт бы побрал! Кэтрин не стала бы им выговаривать за этот поцелуй, но будь оно проклято — есть иные приоритеты.

Он

кивнул, взъерошил волосы. Когда это делала Мэгги, ощущение было приятнее.

— Тогда продолжаем отсматривать маяки.

Маяк нашелся через полчаса. Снимок был сделан с точки более близкой, чем видела маяк Кэтрин, но они узнали направление: примерно тридцать миль к северу.

Они едва успели выехать, как демон снова зашел к Кэтрин. Блейк расправил плечи, чуть прищурился. Как будто, подумала Мэгги, пытался внушить Кэтрин мысль посмотреть на что-то повнимательней.

— Он словно картинка из глянцевого журнала. Он ей что-то говорит, но Кэтрин не… — Блейк наклонил голову набок, нахмурился. — Она на него не смотрит, и я понятия не имею, что он говорит.

Удивляться не следовало бы, но она удивилась.

— Ты читаешь по губам?

— Не идеально. Достаточно, чтобы разбирать отдельные слова и складывать их вместе. Ну, Кейт! Ты же знаешь, что мне нужно видеть его лицо.

О нет, подумала Мэгги. Глянула в зеркало заднего вида — Сэр Щен смотрел на нее, не отводя глаз. Псу не понять, а человек мог не сообразить, что это значит, но Мэгги понимала.

Кэтрин испытывает к этому демону влечение. Борется, наверное, с ним… но все равно испытывает.

К сожалению, демоны умеют быть обаятельными, и ложь их сочится медом. Облик же, который они принимают, обычно прекрасен, как грех.

— Он протягивает ей руку. Она не принимает, но идет за ним вниз по лестнице. На окнах шторы задернуты.

— Чтобы никто не заглянул внутрь, — прокомментировала Мэгги. — Или чтобы она сама никому не подала сигнал.

— Там Джеймс, стоит возле двери в столовую. Он одет в черное, на нем наплечная кобура. — Блейк нахмурился. — Еда, накрыт хороший стол. Глянцевый улыбается, пододвигает ей стул. Какого черта он делает?

— Играют в доброго и злого полицейского, — сказала Мэгги. — Через пару минут Джеймс разозлится, начнет орать, вытащит пистолет. Демон будет его урезонивать и встанет между оружием и Кэтрин.

А еще на столе еда, подумала она. Насколько сейчас голодна Кэтрин? Даже против воли она будет испытывать благодарность за возможность поесть. Такова человеческая натура.

Блейк снова нахмурился:

— То есть он создает экспресс-версию стокгольмского синдрома? Заставит ее себе верить, и она быстрее выдаст место, где лежит искомое?

— Я думаю, так. — Кэтрин знает Правила и знает, что может делать с ней демон. О нем она не тревожится, но будет искать способ обойти Джеймса. — Они хотят, чтобы она боялась Джеймса, но еще они дадут ей друга. — Красивого и сочувствующего. — И этот друг сможет

ее убедить: как только она ему поможет, они ее отпустят.

Блейк замолчал на несколько минут. Потом сказал:

— Ты как в воду глядела, Мэгги.

— Ссора?

— Да. Демон ее ведет обратно наверх. — Он стукнул кулаком по колену. — А она все равно на него не смотрит, хотя он с ней говорит. Все еще не… а, она взяла с собой лепешку, положив на нее горку джема.

Джема?

Мэгги обернулась и увидела, что он широко улыбается.

— И что?

Он покачал головой:

— Нам теперь надо только подождать, и мы узнаем, чего он хочет.

Как только демон вышел, Кэтрин джемом написала на зеркале в ванной: «Кровь дракона».

Что, как подумала Мэгги, помогло им гораздо меньше, чем могло бы.

— Кровь дракона? — Блейк потер лицо ладонями. — Как она ее найдет? Был на земле один, да и того убили несколько тысяч лет назад.

Мечом, который отравил кровь его дяди. И…

У Мэгги засосало под ложечкой.

— Вот это с тобой и случилось? И с Кэтрин? Вас переменил меч?

— Не непосредственно.

Не переменившиеся. Рожденные иными.

— Кого-то другого. Ваши родители или деды были им отравлены.

— Нет. Но вернись еще на пару веков назад — и попадешь в точку. О чем ты думаешь, Мэгги?

— Твой дядя меня нанял потому, что несколько демонов обнаружили его отличие от других вампиров. Ему понадобилась дополнительная защита от них. И еще: если твоя семья двести лет отличается от других, то проявится какая-то система — как ни пытайся ее скрыть. Если демон сначала посмотрел на него, потом на его родных… — Возможно, для Блейка эту систему установить было непросто. Но для его сестры… — У Кэтрин невероятно высокий процент раскрываемости.

— И кровь они брали у нас обоих. — Суровый тон вполне соответствовал залегшим возле рта складкам. — Вот как они узнали. Но все равно это нам не подскажет, где ей сейчас найти драконову кровь.

Мэгги почувствовала, что желудок провалился вниз. Может быть, Кэтрин не должна искать кровь дракона. Может быть, демон считает, что у нее уже эта кровь есть.

— Ты слышал о григори?

— Нет.

Удивляться не приходилось. Она знала, что Эймс-Бомонт только недавно о них узнал.

— Демоны не могут иметь детей. Но до войны с ангелами — когда был убит на Земле дракон, — Люцифер заставил некоторых демонов пить драконову кровь. Она переменила их, и они спаривались с людьми. Отпрыски — это и есть григори.

Она смотрела ему в лицо, видела, как доходит до него жуткая мысль, что это его родные были изменены драконовой кровью. Когда он заговорил, голос прозвучал тихо и яростно:

— И он хочет провести с ней эксперимент? Проверить, может ли он ее оплодотворить?

— Если да, то в этом есть один светлый момент: на то должна быть ее свободная воля. Как и во всем прочем, Правила демонов должны быть соблюдены.