Слепой
Шрифт:
Нет. Я не должна плакать сейчас. Не здесь, не перед папой. И вообще никогда. Слезы - проявление слабохарактерности и не имение духа, а я сильная.
– Так что ты думаешь?
– услышала я последние слова папы.
– А?
– сказала я.
Он повернулся ко мне лицом и нахмурился.
– Ты меня прослушала, - он издал тяжелый вздох и с крошечной напряженной улыбкой покачал головой.
– Снова летаешь в облаках, Алина?
Я оторопело улыбнулась в ответ.
– Вовсе нет, - ответила я.
– Я никогда не летаю в облаках, папа.
– Ты делаешь это очень часто, - мягко настаивал он.
И откуда ему знать? Он ведь почти никогда
– Ладно, сегодня я не настроена с тобой спорить, - сдалась я.
– Так о чем ты мне говорил?
Я встала с постели и направилась в ванную - мою личную ванную!
– чтобы привести себя в порядок.
– Я предложил сходить сегодня вечером куда-нибудь и отметить начало учебного года, - громко отозвался папа.
Чтобы лучше его слышать, я оставила дверь открытой.
– Ну, то, что лето закончилось, вовсе не повод, чтобы праздновать. Но я двумя руками «за», - сказала я и посмотрела на свое отражение в зеркале.
Для многих быть подростком - ужасно. Прыщи, и все такое... К счастью, эта проблема обошла меня стороной. У меня чистая оливковая кожа, ни одного изъяна. Я не пользуюсь косметикой, хотя многие девочки в моем возрасте тратят много денег на средства, чтобы избавиться от прыщей и прочей гадости, которая выскакивает на лице.
За внешность я благодарна маме. В молодости она была очень красивой. Я на нее похожа. Густые светлые волосы почти до середины спины, изумрудные глаза, выразительные пухлые губы… Мама не раз хвасталась, что у нее не было отбоя от поклонников, и папе пришлось хорошенько постараться, чтобы заполучить ее сердце.
История любви моих родителей была красивой, почти как у Ромео и Джульетты, только не с летальным исходом. Родители мамы были против, чтобы она встречалась с папой. Но они переступили через все преграды и поженились. Правда, как и во многих сказках, в один прекрасный день все рухнуло, только главные герои - мои папа и мама - не сумели справиться с трудностями, поэтому история осталась без хэппи-энда.
Прошло пять лет. Родители думают, что я уже смирилась с их разводом, но на самом деле это не так. Я думаю об этом почти каждый день. Я жалею, что это случилось. В какой-то степени я даже ненавижу их за это. Ведь они разрушили нашу семью. И что послужило причиной их развода? Я не понимала этого, хотя каждый настойчиво пытался объяснить мне, что чувства остыли. Любовь прошла. Но как может пройти любовь, если есть ребенок, если люди женаты и много лет живут вместе? Как могут угаснуть чувства? Вот так просто?
Любовь.
Я не знаю, существует ли она. И это благодаря родителям. Наблюдая за тем, как они стали общаться после развода, я засомневалась, что они вообще когда-то любили друг друга. Но если на свете есть я, значит, между ними было что-то сильное, верно? Возможно, они все-таки любили.
Любовь… Что это вообще такое? Цветы, стихи, конфеты и свидания? Поцелуи, объятия, признания? Через сто одиннадцать дней мне исполнится шестнадцать, и я никогда не была влюблена. Многие мои подруги уже давно встречаются с мальчиками, и почти все раз или два расставались. Результат был один - слезы, рыдания, беспомощность…
– Перестань быть такой букой, Алина, - от мыслей меня отвлек папа.
Встряхнув головой, я стала расчесывать волосы, умылась и почистила зубы. Покинув ванную, я увидела, что папа по-прежнему стоит у окна и задумчиво смотрит вдаль. Интересно, о чем он думает? Может быть, о маме? Может быть, не все потеряно, и у моих родителей еще есть шанс?
Два года они каждый день говорили мне о том, что я должна
В последний раз, когда я пыталась поговорить с мамой о папе, она либо меняла тему, либо перебивала меня со словами о том, что не хочет упоминать его имя лишний раз. В прочем, так было всегда.
– Теперь у него своя жизнь, а у меня своя, - сказала она мне тогда.
– Мы не будем вместе, Алина. Больше никогда.
– Но почему?
– спросила я.
– Вырастешь - поймешь.
И это был ее ответ. Она считала, что я еще мала для того, чтобы понять ее. И папа тоже так считал… Я была далеко не глупой, какой, может быть, казалась с виду. Да и характер у меня далеко не сахар, но я точно не была идиоткой. Что я могу понять, когда вырасту, чего не могу понять сейчас?
– Разве ты не должен работать?
– спросила я у папы.
Он посмотрел в мою сторону через плечо.
– Я решил устроить себе выходной, - сообщил он.
Мои брови резко взметнулись вверх.
– Ты? Выходной?
– с сильным удивлением проговорила я. Папа послал мне вопросительный взгляд.
– Извини, просто я никак не могу совместить в своей голове эти два понятия…
– Алина, - нахмурился он.
Я подняла руки вверх, как бы извиняясь, и пожала плечами.
– Хорошо. Я рада, что ты, наконец, решил отдохнуть. А-то я уже стала думать, что ты вообще не человек, а какой-нибудь робот, - я хихикнула.
– Всегда на работе, возвращаешься поздно… - мой голос стал грустным, и я осекла себя прежде, чем папа успел уловить резкую смену настроения.
Я не позволяла быть себе грустной. По крайней мере, пока кто-то находится рядом. Открыться даже собственному отцу казалось мне невероятно тяжелым испытанием. Опять же, вероятно, все дело в их разводе с мамой. Я скучаю по нему, потому что он много работает. За последний год мы поговорили, наверное, раз десять. Я имею в виду настоящие, долгие разговоры. Это происходило редко. Обычно наш диалог состоял из стандартных вопросов о том, как дела, что каждый делал, как дела у него на работе, и у меня в школе. А потом мы расходились. Я закрывалась в своей комнате, а папа уходил либо к себе в кабинет, который раньше был их с мамой спальней, либо сидел в гостиной и смотрел телевизор. Но больше он, конечно же, работал.
– Во сколько у тебя линейка?
– поинтересовался папа.
Я подошла к кровати и взглянула на часы.
– В десять, - ответила я. У меня было два часа на то, чтобы подготовиться к «торжественному» мероприятию.
– Ладно, - папа направился к двери.
– Позавтракай и собирайся.
Я кивнула, и он вышел. К сожалению, моя грусть не ушла вместе с ним.
Переодевшись в шорты и футболку, я вышла из комнаты и пошла на кухню, по пути разглядывая родные стены. У нас была шикарная огромная квартира - 200 кв. м с высококачественным евроремонтом, занимающая весь седьмой этаж элитного дома. Три спальни, просторная гостиная, кухня, две ванные комнаты и лоджия, обустроенная под зимний сад. Интерьером занималась мама, как раз незадолго перед разводом... Она все изменила перед тем, как уйти. После развода папа настаивал на том, чтобы поменять обстановку, но я отказывалась. Каждая вещь этой квартире напоминала мне о ней, о том, что когда-то мы жили счастливо. Иногда мне даже казалось, что я чувствую запах ее прежних духов. Я скучала по ней больше, чем по отцу, потому что вижу ее три-четыре раза в год, и это если еще повезет.