Слесарь 4
Шрифт:
Карета тронулась, увлекая за собой лошадей, за ней и я, держа длинный повод и свое же копье в одной руке. Что-то не нашлось достаточно длинного копья для меня среди трофеев, почему такими не вооружили арбалетчиков, я так и не понял для себя.
Получается, я только представился баронессе и ее, по-видимому, сестре и все, теперь путь мой лежит в определенную сторону, сторону ее замка. Как дворянин, я должен поступить именно так, и никак иначе. Я остался последним защитником теперь чести и достоинства двух красивых женщин, чего точно, не было бы, не приври я про свое происхождение и какой-никакой титул. Пусть и не сильно знатный, но, все же дворянин,
Через два часа медленной езды в темноте, по, хорошо знакомой кучеру, дороге, мы выехали из леса и свернули направо. На развилке он подбежал ко мне и вручил связку факелов, попросив следовать впереди кареты, чтобы хоть немного освещать путь, и мы могли двигаться быстрее. Пришлось копье просунуть между ремнями и привязать повод к задней луке седла, но поехали мы уже быстрее и еще через час проехали первую деревеньку, где ненадолго остановились, конюх поднял из постели старосту, тот отправил нам на помощь несколько молодых парней, поручив им гнать лошадей, и освещать дорогу перед каретой с двух сторон, и я смог ехать рядом с каретой.
Обмениваясь впечатлениями со своей спутницей, я вскоре смог понять, что произошло на поляне посреди леса и зачем это надо было обоим баронам, устраивать такую резню в таком мирном месте, как Терум.
Дикие бароны Фонвиз оказались соседями баронесс, их баронства как раз граничили в районе развилки и уже давно доставляли им проблемы, пытаясь добиться своего сокровенного желания — чтобы те согласились выйти за них замуж и тем самым поправили финансовые дела совершенно разоренных братьев. Пьянство и полная бестолковость в управлении, доставшимся им от родного дяди владения, привели к тому, что смерды разбежались, в поисках лучшей доли, торговцы перестали поставлять товары, просто объезжали стороной владения незадачливых баронов, остерегаясь показываться им на глаза. Всем в округе задолжали, в общем, и вбили себе в голову, что смогут поправить свои дела, убедив владелицу соседнего зажиточного баронства, недавно оставшуюся вдовой, что она обязана повесить себе на шею этих великовозрастных и, на редкость, невоспитанных балбесов и оплатить их долги. Заодно претендовали и на ее сестру, еще молодую девушку.
Набрали себе в дружину всех последних ублюдков и негодяев и, поставив управлять ими Кровавого Иериха, они давно уже не платили им за службу и так запугали последних с помощью своего садиста-помощника, что те, без долгих уговоров, участвовали в нападении на своих соседей.
— У них это получилось, — заметил я в ответ.
— Да, столько крови мы не ожидали, бароны совсем сошли с ума, — согласилась Делия, — Я взяла с собой половину моих людей, половину оставила охранять замок и не ожидала, что бароны со своими шестью воинами нападут на нас.
— Как же бароны хотели заставить вас признать их волю? — теперь меня интересовал этот вопрос, раз уж моральный портрет баронов мне подробно описала сама Делия, в то время, как Телия сидела, откинувшись вглубь кареты, и не участвовала в разговоре, переживая произошедшее с ней в этой самой карете.
Но, начались кусты около дороги и мне пришлось отстать, потом я увидел на высоком холме замок, освещенный парой факелов на воротах и очень этому событию обрадовался. Рана стала болеть сильнее, я по-настоящему устал, потерял много крови и хотел только растянуться в первом попавшемся месте и спать.
Хотя, зачем спрашивать, все и так понятно, заставить стражу открыть ворота
В общем, дикие бароны решили получить кое-что вперед, и подставились под болты. Скажу прямо, я получил немало удовольствия, выступая этаким ангелом мщения за подлые и грязные поступки парочки аристократов. Жаль, что по тактической обстановке пришлось торопиться и насильник умер, ничего не почувствовав, но его старший брат помучился вволю, даже, может и сейчас еще переживает болт в боку и гибель брата.
Вообще то, надо через несколько часов выезжать, пустив следом подводы, чтобы забрать весь лут и тела погибших, боевых жеребцов и остальных лошадей. Если такой табун пригнать в замок и все оружие с доспехами привести тоже, баронесса легко вооружит еще больше воинов, хотя, теперь, это ей не так и надо, после смерти самых настойчивых претендентов на руку и сердце свободных сестер-баронесс.
Тут я задумался, как мне объяснить свое нахождение здесь, в скромной одежде, даже без меча, спутника каждого приличного дворянина и решил рассказать свою красивую историю, с клятвами и заветами, вечной любовью и прекрасными дамами, той же Дульсинеей Тобосской, оставленными далеко-далеко, наложенным покаянием и его исполнением, тщательным и последовательным, с моей стороны. Что-нибудь про помощь слабым и обездоленным сильной и умелой рукой, в книгах все любят про такое небывалое дело читать.
Хоть и запинаясь, простыми словами, с акцентом, тем более объяснимым, раз я из далекого королевства или княжества, лежащего за страшными лесами, полноводными реками, высокими горами, где на заоблачных перевалах героев ждут настоящие драконы, дышащие огнем. Поднять на высочайший уровень какую-нибудь балладу о верном рыцаре, прекрасной даме и пытающихся разлучить их влюбленные сердца многочисленных и хитрых врагах.
Что-то из Лоэнгрина, Парсифаля или Тристана и Изольды в миксте. Как-то мне попала в руки книга со всеми либретто основных опер мира и я, запомнив названия и краткое содержание, любил иногда выдать в разговоре свое знакомство с миром оперы и бельканто, тем более удивительное для простого автослесаря.
Здесь эти истории будут иметь успех, несомненно.
Наша процессия подъехала к воротам, баронесса Делия сильным и уверенным голосом скомандовала открыть проезд и, не так и быстро, ожидая поднятия решетки и открытия ворот, я попал во внутренний двор замка, освещенный факелами. Баронесса быстро и четко распоряжалась, кому куда идти и что делать, потом, встретившись со мной глазами, приказала принять у меня, баронета Фольвио, лошадь, устроить ее на конюшне и проводить меня в комнату кого-то, кого она назвала, понизив голос и я понял, что буду выздоравливать в той самой комнате, где жил ее последний сердечный друг, но мне было все равно. Сказала, что придет позже или пришлет лекарку, если сама не сможет оторваться от повседневных забот, и чтобы я отдыхал. Что, вся благодарность впереди и пир тоже, по случаю спасения.