Слесарь 4
Шрифт:
И мы разошлись.
Возница, и точно, пил с удовольствием пиво за столиком у корчмы, подвода стояла в сторонке, чтобы не мешать проезду. Махнув рукой, мол, добивай, не спеши, я зашел в номер и начал готовиться к оперативному отъезду.
Перебрал свое добро и разделил его по двум мешкам, в одном, получившимся тяжелым, сложил арбалеты, то барахло, которое бросать нежелательно. Во второй, ставший полегче, сложил свою одежду, накопившуюся с королевства и по дороге сюда, ту же кожаную куртку с элементами защиты и прочее.
То, что, в принципе, бросить можно,
Прошло с полчаса, я вынес тюки по очереди и сложил на подводе, с постоялым двором я уже рассчитался за себя, подошел к хозяину заплатить за пиво, выпитое возницей.
И тут обратил внимание, что хозяин, с бегающими глазками, полный такой дядька, очень уж подробно выспрашивает, куда мы едем, на сколько и вернемся ли сегодня или завтра, чтобы номер оставить за мной.
Понятно, что вовремя уезжаю, пришла ответка на информацию, посланную хозяином местной братве, требуется разузнать о моих планах, чтобы, естественно, попробовать чего-то с меня поиметь. Дал дядьке дезинформацию, что не знаю, на сколько задержусь в соседнем городке, может и сегодня вернусь, может — завтра, пусть номер оставит, не убирая. Хитрый трактирщик начал намекать на то, чтобы оплатить номер вперед, для гарантии заезда, но я оборвал его, сказав, что еще не знаю, когда вернусь.
Запрыгнул на подводу, положив руку на копье, для спокойствия, и указал вознице, куда ехать. Пока добирались до дома братьев, я убедился, что он уже покинут и показал мужику ехать в поля, по, так себе, дороге. На что он тут же указал, пришлось грубо приказать ехать, куда мне надо, и он не стал больше спорить, хотя, по спине, явно было видно, что это ему не нравится совсем. Ехать полями, по едва намеченной полосе между распаханной землей вознице не хотелось за те деньги, на которые мы договорились, но он, пока, не созрел спорить с дворянином и отказываться наотрез от такой поездки.
Но, когда, через пятьсот метров, из кустов перед лошадью выскочили сразу все трое моих попутчиков, держа в руках вещи в немалом количестве, пришлось действовать и мне. Возница все понял, зачем мы поехали именно здесь и чем все это пахнет, с немалой прытью развернулся ко мне, сунув руку под сено. Я не стал дожидаться, что он там достанет, спрыгнув с подводы, пяткой копья отправил его немного полежать и не мешать загрузке барахла.
Сестра Гинса, статная, зеленоглазая красавица с большой косой, мельком глянула на меня и перекинула большой тюк через край подводы. Парни за это время закидали все добро и один сверток, в котором угадывались контуры дубинок и прочих орудий производства местной банды.
Кивнув парням на тело возницы и показав, что его надо бы связать по рукам и ногам, я подошел к девушке и представился:
— Здравствуйте, Клея, вот так я вас и представлял, по рассказам Гинса. Меня зовут Ольг, я его друг. Поговорим мы вволю потом, сейчас пора уносить ноги.
Клея задумалась, глядя на меня, но, не стала ничего спрашивать. Видно, что
Оглянулся по сторонам, нет ли свидетелей нашего пиратского захвата транспортного средства. Вроде — никого не видно.
Запрыгнул на облучок, дернул вожжи, и лошадка отправилась вперед, подчиняясь понятным командам.
Впереди у нас длинная дорога, и, дай бог, успешный переход через перевалы.
Глава 35 ВПЕРЕД И ВПЕРЕД!
Возчик подал голос через полчаса, рот парни ему затыкать не стали, пожалели, все же хорошо знакомый земляк.
За это время мы проехали пару километров и отпускать его еще слишком рано, может своим рассказом доставить нам много проблем, если сразу побежит к бандитам.
— Эй, чего вам надо? Куда вы меня везете?
Я сидел, управляя телегой и кивнул Крому, чтобы поговорил с мужиком, объяснил ему, что убивать его не собираемся, отъедем подальше и отпустим с деньгами.
Получилось у парня это, прямо скажем, на двоечку с плюсом, видно, что говорить и соображать пока, по жизни, ему приходится нечасто. Он совсем заизвинялся перед возницей, да так, что тот сразу приказал ему развязать себя и повернуть телегу обратно.
Стало ясно, что парня на переговоры отпускать нельзя, если только не надо их полностью провалить.
— Кому сказал? Кром? Быстро меня развязали! Еще за удар по голове теперь мне пять, нет — десять золотых должны! Чтобы я перед кодлой за вас словечко замолвил! — все расходился возчик, слыша только неуверенное бормотание парня.
Я кивнул второму парню, тот уже более уверенно пообещал снова вырубить возчика, если тот не заткнется.
Но возчик не заткнулся, продолжая поносить дураков, думающих, что где-то жизнь лучше, небо голубей и стада тучнее:
— Везде одно и тоже! Куда вы убежите, везде все такое же! — орал он и тут не выдержала Клея:
— Омр, заткнись! Тебе то все равно ничего не поможет!
Возчик помолчал и уже нормальным голосом спросил?
— Знаешь, чего? Клея?
— Знаю, — ответила девушка и замолчала.
— Что знаешь? — не унимался Омр.
— Три дня назад приходил Вонзек и предложил треть от дохода на извозе Ромеру, если твою подводу с лошадью ему отдадут.
— Вот урод! Всегда им был и помрет тоже уродом!
Потом возчик долго и негромко ругал незнакомого мне Вонзека, снова помолчал и осторожно спросил Клею:
— А что ему Ромер ответил? Не знаешь?
Девушка помолчала, посмотрела на меня, видя, что я смотрю с немалым любопытством:
— Почему не знаю? Хорошо знаю.
И замолчала, закинув косу за спину.
— Так что же? — возчику Омру очень не терпелось узнать, чем закончился подкоп под его благосостояние.
— Обещаешь больше не сквернословить?
— Обещаю, — Омр оказался готов на все, ради информации от девушки. Видно, что ей он доверяет и авторитетом у него она пользуется, в отличии от братьев.