Слесарь 4
Шрифт:
Уверен, в мешках, кроме хлама всякого и остатков еды, мы ничего не найдем.
Пришло время узнать, кто это такие, почему здесь очутились и как последний, более-менее живой, бандит хочет умереть. После того, как он зачем-то вернулся и убил Борна, выбор остался небольшой: совсем ужасно или не так ужасно.
Хочется оттянуть момент, когда еле живого Крома мне, с помощью Клеи, придется грузить на подводу. С ужасными для него мучениями, никому не нужными, но которых не избежать, ведь нам надо спешить к горам.
Я снова вспомнил, как с Севера нес на
Я все думал, что я сделал не так, что можно переиграть, если бы я знал, как все случится. Парни, напавшие на нас — члены какой-то кодлы, сплоченные и умеющие хорошо работать дубинками. Братья явно не смогли противостоять им, не смотря на свою подготовку, что и не удивительно. Они обучены бою один на один, без подручных средств, но враги оказались беспощадны и свирепы и напал дружной кучей.
Борн долго отбивался от двоих бандитов, но ему пришлось постоянно пропускать удары с двух сторон и, в итоге, свалиться в воду, чтобы остаться в живых. На тех, кто противостоял ему, не видно особо никаких повреждений, умело нападая с двух сторон, они постоянно прессовали парня, не давая ему навалять хоть одному из них.
Крома просто сразу втроем завалили и забили, как видно.
Только против копья спасовали, не приучены они с воинами биться, для стычек с себе подобными выращены и подготовлены, еще простых людей гонять, как стадо.
Да, еще Клея молодцом оказалась, стреляла точно и вела себя правильно, кричала испуганно, как жертва, сначала, а потом спуску не давала, считай, двоих сама положила и третьего подставила под дубинку Борна, сначала хорошо наподдав ему.
То, что подраненый вернулся и убил Борна, есть и моя вина, но кто мог такое ожидать, что раненый бандит вернется. Надо было с ним сразу идти, но я побаивался Клею оставить одну.
Пришло время расспросить нашего пленного, пока не отдал богу душу. Но, нет, живучий гаденыш попался, стоило кольнуть его в икру, сразу обложил меня трехэтажным матом по-местному, отползая на связанных руках и отбиваясь ногами. Высокую стойкость и преданность своей кодле показывает, не успокаивается, да и то, что вернулся раненым биться — говорит о сильной преданности своим. Стойкий такой волчонок.
Свои у него, вестимо, бандиты.
Клея посмотрела на этот спектакль, послушала и, сделав свои выводы, принялась разжигать костер.
— Хочешь есть? Здесь? — удивился я.
— Что ты. Для него стараюсь, — и она кивнула на притихшего бандита. — Морду ему сожжем, глаза лопнут и оставим, пусть дальше живет, как может. Ромер всегда так грозил провинившимся и ни разу не пришлось этого делать.
Точно, у нее же большой жизненный опыт, наслушалась от сожителя, как людей ломать, без больших усилий и потери времени. Время, особенно в нашем случае — деньги!
И так сколько всего сделать надо, чтобы стронуться с места.
Бандитов добить
Может, так и взять, чтобы сразу сознание потерял, и больше не очнулся.
Лошадь запрячь и ехать, остался один перегон до предгорий, но, вдвоем — это должно очень повезти, чтобы я один с красивой девкой не словил проблем, просто от местных жителей. Они тут от бандитов несильно отличаются, честно говоря.
Борна похоронить, по-человечески, это надо в деревню на кладбище заехать, договориться с кем-то, скорее всего и под Крона нужно могилу копать, будут братья лежать рядом, на расстоянии пары метров друг от друга.
Разгорелся небольшой костерок и Клоя подошла ко мне:
— Проверь пойди всех остальных и можешь их стоянку обыскать, на всякий случай. Я пока парнем займусь, он за смерть Борна ответить должен. Жестоко ответить.
Серьезная заявка от сестры Гинса, ну, так она себя все время серьезным человеком показывает, с момента бегства, как все приготовила и продумала за полчаса, и как в схватке себя показала, смерть посеяв среди бандитов недрогнувшей рукой.
Я прошелся по лежащим телам, живых добивать не стал, пусть помучаются еще, срезал пояса и собрал раскиданные дубинки, все забросил на подводу. Побаловал лошадку коркой хлеба с солью и направился к лагерю банды.
На полпути услышал визг пленного, но оборачиваться не стал.
Чего Клею смущать?
Больше ничего не услышал, пока копался в мешках и плащах бандитов. Нашел все же мешочек с общаком банды и выбрал четыре плаща получше, помня, что придется хоронить двоих друзей. В мешочке нашлось шесть золотых и немного серебра, с паршивых овец — теперь еще и деньги, которые некуда потратить в предгорьях.
Придется, конечно, с собой забрать, но тащить в Черноземье такую тяжесть нет смысла, закопаю в роще, где мое барахло припрятано. Оставим на всякий случай, вдруг придется вернуться. Не Клее, так мне. С хорошими деньгами проще жизнь начинать, хотя, судя по Сатуму, лучше их здесь вообще не иметь, но и это не поможет, очень уж много тут народа любопытного и до чужого добра жадного.
Когда вернулся к подводе, бандит еще всхлипывал и подвывал, потеряв в сплошном ожоге половину лица, что там с глазом — не видно. Зрелище совсем не аппетитное и я порадовался про себя, что слабые женские плечи сняли с меня эту ношу.
— Случайно мы их кодлу, то есть, остатки ее, встретили здесь. Молодые члены банды поднялись против Старших и потерпели поражение. Старики оказались готовы и позвали своих друзей из ближних банд, спровоцировали молодых. Так их восемь было, но двоих забили старшие с подмогой, этим посчастливилось убежать, почти пустыми. А тут такая удача, лошадь рядом обнаружилась, поэтому напали без разведки, ибо отступать им некуда. Жить не с чего, назад не вернуться, денег осталось на три дня.
— Такой расклад, — девушка вздохнула и посоветовала скорее уезжать с этого берега: