Слеза
Шрифт:
— Она была такой, когда я ее получила, — сказала Эврика.
Блаватская нацепила очки в проволочной оправе, опустив их на край носа. Она изучала корешок книги с внутренней передней и задней стороны.
— Как долго у твоей матери эта книга?
— Я не знаю. Мой отец сказал, что она нашла ее на блошином рынке во Франции.
— Так много лжи.
— Что Вы имеете в виду? — спросила Кэт.
Блаватская взглянула сквозь оправы своих очков.
— Это семейная книга. Семейные книги хранятся внутри рода, если только не возникает крайне необычных обстоятельств. Даже если такие обстоятельства возникают, почти невозможно чтобы такая книга попала
Мадам Блаватская закрыла глаза и наклонила голову в сторону птичьей клетки слева от нее, словно слушая песню голубков. Когда она открыла глаза, она посмотрела прямо на Эврику.
— Ты сказала, твоя мама умерла. Но что насчет твоей отчаянной любви к ней? Существует ли более быстрый способ к бессмертию?
У Эврики жгло горло.
— Если бы эта книга находилась в нашей семье, я бы о ней знала. Мои бабушка и дедушка не хранили секретов от нас. Мамины сестра и брат были там, когда я получала наследство. — Она подумала о дяде Бо, о том, как он рассказал ей, что Диана могла читать книгу. — Они почти ничего не знали об этом.
— Возможно книга перешла не от родителей твоей матери, — проговорила мадам Блаватская. — Возможно книга нашла ее через дальнего родственника, любимой тети. Твою маму случайно зовут не Диана?
— Откуда Вы знаете?
Блаватская закрыла глаза, наклонила голову вправо, в сторону другой птичьей клетки. Внутри шесть голубков бежали к той стороне клетки, которая ближе к Блаватской. Они щебетали высокие замысловатые стаккато. Она усмехнулась.
— Да, да, — бормотала она, но не девочкам. Затем она откашлялась и посмотрела на книгу, указывая на нижний угол внутренней задней обложки. Эврика уставилась на символы, написанные различными тусклыми оттенками.
— Это список тех, кто владел этой книгой. Как видишь, их было много. Самым последним владельцем была Диана. — Мадам Блаватская прищурилась, чтобы разглядеть кто владел книгой до матери Эврики. — Твоя мама получила эту книгу от человека по имени Ниоба, а Ниоба получила ее от кого-то по имени Библис. Ты знаешь этих женщин?
Пока Эврика мотала головой, Кэт выпрямилась.
— Ты можешь прочитать его.
Блаватская проигнорировала Кэт.
— Я могу вписать твое имя в конец списка, раз уж книга теперь твоя. Без дополнительной платы.
— Да, — Эврика тихо сказала. — Пожалуйста.
— Эврика. — Мадам Блаватская улыбнулась, потом взяла фломастер и нацарапала на странице несколько странных символов. Эврика уставилась на свое имя на загадочном языке.
— Как Вы —
— Он похож на старую мадленскую письменность, — сказала Блаватская, — хотя есть различия. Там нет гласных, написание довольно абсурдное!
— Мадленский? — Кэт взглянула на Эврику, которая тоже ничего о нем не слышала.
— Очень древний, — сказала Блаватская. — Был найден в доисторических пещерах на юге Франции. Этот язык не является родной сестрой Мадленского, но возможно троюродной. У языков сложное семейное древо, ты знаешь, смешанные браки, пасынки, даже есть незаконнорожденные. В истории языков существует бесчисленное множество скандалов, убийств, большое количество инцестов.
— Я слушаю, — сказала Кэт.
— Очень редко попадается такой текст. — Мадам Блаватская почесала тонкую бровь, влияя на утомленный поток воздух. — Его трудно будет перевести.
Жар покалывал заднюю часть шеи Эврики. Она не знала радоваться ли ей или бояться; ей нужно понять единственную вещь, эта женщина
— Это может быть опасно, — продолжала Блаватская. — Знание — власть; власть развращает. За развращением следует стыд и разорение. Незнание может и не радует, но оно лучше, чем жить в стыде. Ты согласна?
— Я не уверена. — Эврика почувствовала, что Мадам Блаватская могла бы понравиться Диане. Она бы доверилась такому переводчику. — Я думаю, что мне лучше узнать правду, вне зависимости от последствий.
— Так и будет. — Блаватская загадочно улыбнулась.
Кэт наклонилась вперед, сложив руки на краю стола.
— Мы хотим все по лучшей цене. Только без фокусов.
— Я вижу у тебя есть свой личный бизнес-менеджер. — Блаватская захихикала, затем вдохнула и начала обдумывать требование Кэт. — За вещь такого масштаба и сложности… Это будет очень тяжело для старой женщины.
Кэт подняла руку. Эврика надеялась, она не собирается продолжать эту тему с Мадам Блаватской.
— Ближе к делу, леди.
— Десять долларов за страницу.
— Мы дадим пять, — проговорила Эврика.
— Восемь. — Блаватская засунула еще одну сигарету между своих ярко красных губ, явно получая наслаждение от этого ритуала.
— Семь с половиной. — Кэт щелкнула пальцами, — и Вы добавите в нее химикаты, чтобы исправить повреждения от воды.
— Вы не сможете найти кого-то еще, кто бы смог сделать то, что я могу. Я могла бы просить сто долларов за страницу! — Блаватская вытерла глаза поблекшим носовым платком, оценивая Эврику. — Но ты выглядишь такой сломленной, даже несмотря на то, что тебе помогают больше, чем ты знаешь. Знай это. — Она сделала паузу. — Семь с половиной — справедливая цена. Договорились.
— И что теперь? — спросила Эврика. Ее ухо зазвенело. Она потерла его, на мгновение подумав, что слышит разговор птиц, четко проникающего в ее левое ухо. Невозможно. Она помотала головой и заметила, что Мадам Блаватская тоже заметила.
Женщина кивнула в сторону птиц.
— Они говорят, что он очень долгое время наблюдал за тобой.
— Кто? — Кэт оглянула комнату.
— Она знает. — Мадам Блаватская улыбнулась Эврике.
Эврика прошептала:
— Эндер?
— Шшш, — проворковала мадам Блаватская. — Песня моих голубков смелая и знаменательная, Эврика. Не беспокойся о вещах, которые ты не пока не можешь понять. — Неожиданно она повернулась на стуле, чтобы посмотреть в компьютер. — Я отправлю тебе переведенные страницы партиями на электронную почту, вместе со ссылкой на мою учетную запись Square для оплаты.
— Спасибо. — Эврика нацарапала адрес электронной почты и передала Кэт, чтобы она написала свой.
— Забавно, не так ли? — Кэт вручила мадам Блаватской листок с информацией. — Отправлять по почте перевод чего-то такого древнего?
Мадам Блаватская закатила свои влажные глаза.
— То, что ты считаешь современным опозорит любого из учителей старой эпохи. Их возможности значительно превосходят наши. Мы отстаем от них на тысячу лет по сравнению с тем, чего они достигли. — Блаватская открыла ящик и вытащила мешочек с маленькими морковками, разламывая одну из них наполовину, чтобы разделить их между проснувшимися на столе после сна черепахами. — Вот тебе, Джильда, — пропела она. — Вот тебе, Брунильда. Мои дорогие. — Она наклонилась в сторону девочек. — Эта книга расскажет о куда более интересных открытиях, чем киберпространство. — Она снова надела очки и указала жестом на дверь. — Ну, спокойной ночи. Не позволяйте черепахам кусать вас на выходе.