Слёзы гор

Хараборкина Ольга

— Гномы неплохие, — будто прочитав мои мысли, проговорила новоявленная Тлан. Она все свободное время, а его у нее было предостаточно проводила в их компании. Гномам можно было ставить памятник при жизни. Оказалось, что девчонка на редкость разговорчива. Одно радовало, что про свое прошлое она не упомянула ни разу. На вопрос гномов об имени она ответила: "Называйте меня, так же как и Ярогнева, либо благородная, либо девчонка". Бродерэйд — это арбалетчик, сказал что для него она будет "Цветочек". После чего он обращался к ней только так. Дурочка же радовалась,

как дитя, знакам внимания со стороны воина. Я пыталась ей втолковать, что это все временно, но она не слушала. После чего мы поругались. Она упрекнула меня в том, что мне завидно. Я смолчала и ушла.

— Да, — самое лучшее решение — это соглашаться со всем, что девчонка говорит.

— Ты сейчас просто сказала так. На самом деле ты думаешь иначе. Но гар Дар хороший.

— Он просто хочет с тобой переспать, — не выдержала я.

— Я думаю, что это не твоё дело, — вспыхнула благородная.

— Послушай меня, Эдара. Ты потенциально очень сильный маг. Твоя первая близость с мужчиной, дарит последнему удачу — это для воина. Для мага — это увеличение сил его источника. Учти, сейчас гномы в полной за…це, поэтому воспользуются любой возможностью Удача для воина вещь невероятно важная.

— Ты хочешь сказать, что он интересуется мной потому….

— Я хочу сказать, что в жизни многое не так как кажется. Смирись. Да, и я не говорю, что гар Дар плохой или корыстный. Может ты ему, действительно, нравишься. Но он прежде всего воин. Судя потому, что я вижу, гномы еще вернутся в топи, удача же лишней, тем более разведчику, не будет, — тихо произнесла я. Девчонке было обидно. Она надеялась на большое светлое чувство, а здесь оказался холодный расчет.

— Что же мне делать?

— Ничего. Силой он тебя ни к чему принуждать не будет. Так что советую подождать до Академии. Лучше будет, если тебя "откупорит" сильный маг, — криво улыбнувшись, произнесла я. Еще на первом году обучения, всех неблагородных поделили между собой магистры. Её это тоже ждет.

— Но как же так?! Я думала…

— Твой отец разве не преподал тебе урок, что верить можно только себе?

— Так ты и живешь, да? — зло спросила благородная.

— Да, — холодно ответила я, — и ты так будешь. Пару месяцев в Академии Начал и у тебя произойдёт переоценка ценностей.

— Это не жизнь.

На эту фразу, я лишь пожала плечами. Ответить было нечего. К счастью, человек привыкает ко всему. Например, мне моя жизнь нравилась. Пусть меня и отослали в Туманные топи, но здесь я приобрела дом. Да, первые месяцы было тяжело и страшно. Сейчас просто страшно, но жить можно. Но пришли гномы и разрушили мой хрупкий мир.

— Идет кто-то, — проговорила благородная. Действительно, лестница, ведущая на четвертый этаж, жалобно скрипела. Что ж им всем внизу не сидится. Из люка, с трудом протиснув широкие плечи, вылез Гарбхан. Сегодня рыжая борода гнома была заплетена в причудливые косы.

— Чего надо? — неласково спросила я.

— Обед готов, — буркнул гном. На самом деле он не был плохим. Просто когда на чаше весов оказалась моя жизнь

и жизнь Айрдгала, то вполне очевидно, что перевесило. Рыжебородый относился к нему, как наставник. Может он, действительно, воспитал его. Я этого не знала. Да мне и не было интересно. Единственное, чего мне хотелось, чтобы гном как можно меньше попадался мне на глаза. Как только я его видела, у меня начинали трястись руки. Ненависть — вот, как можно охарактеризовать мое отношение к нему. Даже его извинения не исправили ситуации, а лишь подбросили дров в тлеющий костер. Как сейчас помню наш разговор. Он приперся извиняться, когда я рубила дрова во дворе. Решил мне помочь и со словами, что это не женское дело, попытался отобрать топор. Теперь дрова рубит только он, да и на охоту меня не отпускают. Из мага в башне я превратилась в пленницу в ней.

" — Послушай, Ярогнева, я понимаю, ты на меня обижена, — пророкотал этот мерзавец тогда.

— Обижена? — перебила я. — Обида — это не то, что переполняет меня. Ненависть — вот истинное чувство.

— Ты должна понимать, девочка, что на кону стояла жизнь Айрдгала.

— Мне он никто. Вы все мне чужие.

— В любом случае мне очень жаль, — вполне искренне проговорил гар Фенд.

— Жаль? Хорошо, тогда ответь мне на один вопрос гном. Что ты будешь делать, если история повторится?

— Не знаю.

— Сам-то себе веришь, — горько усмехнулась я и с размаху вонзила топор в чурбак, представляя на его месте голову гнома.

— Сейчас мы живем под одной крышей, поэтому нам ни к чему вражда.

— Мы не враждуем, я просто тихо ненавижу вас. Вы почему-то искренне верите, что лучше людей. Хочешь, открою одну тайну, гар Фенд?

— Ну?

— Тварью может стать каждый не зависимо от расы!"

На этом наш диалог тогда завершился. Гном же старался не показываться мне на глаза, понимая, что мое отношение не изменит его помощь по хозяйству. Пока я вспоминала наш разговор, гном не соизволил уйти.

— Мы слышали тебя, гар, — сухо проговорила я.

— Ярогнева, да оставь ты мужика в покое, — влезла с советом благородная.

— Разве ты не видишь, он еще что-то желает сказать.

— Да, желаю. Хочу, чтобы ты показала мне окрестности.

— Странно, не ты ли все это время ходил на охоту. Уже местность не в состоянии запомнить? — едко спросила я.

— Мне нужно в деревню.

— Иди, я тебя не держу.

— Староста не станет со мной общаться. Ты пойдешь, чтобы разговор состоялся.

— Вот видишь, гном, опять все встало на свои места.

— Безумное эхо! — выругался гар Фенд. — С тобой невозможно говорить. Я прошу о помощи, девочка. Что тебе стоит прогуляться со мной и Бродерэйдом до деревни.

— Цену мне еще не озвучили.

— В общем так, после того как поешь, выходим, — рявкнул гном и ушел.

— Ярогнева, я не понимаю, почему ты так? Нет, конечно, он приговорил тебя, но сейчас же можно создать иллюзию мирной жизни, — проговорила благородная. Крупица истины в ее словах была. Но так тяжело бороться с собой.