Слёзы гор
Шрифт:
— Остановите его! Сейчас нельзя! — прокричала я. Гному в его состоянии еще нельзя было менять блик. Он просто убьет себя.
— Как?! — гаркнул Гарбхан.
— Оглушите!
— Как?!
— У тебя заело, гном! Кто из нас воин?!
Просто потрясающе. Три мужика не знают, как оглушить четвертого. Первым оттаял Бродерэйд. Подскочив к Айрдгалу, он попытался ударить его по затылку. Против оборотня даже в момент трансформации — это глупо, а против мага тем более. Гнома вновь отбросило теперь уже ударом руки.
— Вернись, — ласково позвала я. При этом используя голос. Целителей первым делом учат обращаться с ним. Доброе слово и мягкая интонация творят чудеса не хуже магии.
— Моя, — проскрежетал он и схватил меня в охапку. Я почувствовала себя большой мягкой игрушкой в руках гнома. Не знаю, сколько мы так простояли, но через некоторое время гном спросил:
— Зачем тебе идти с нами?
— Я жить хочу, — пришлось разъяснить непреложную истину. — Отпусти меня, медведь.
— Никогда. Зря брыкаешься, только себя поранишь, — усмехнулся он.
— Отпусти. Я не могу разговаривать так.
— Хорошо, — разжал объятия гном. Я тут же отскочила от него на приличное расстояние.
— Больше так не делай.
— Буду. Но сейчас я хочу узнать причину, почему ты идешь с нами.
— Двойной откат мне не пережить, — пожала плечами я. — Решила помочь вам напоследок.
— Сейчас ты врешь, Ярогнева. Никогда не смей мне лгать!
— Я не должна отчитываться перед тобой, гном. Вы и так приперлись в мой дом не званными. Но вам показалось мало, и вы приговорили меня к смерти. Прежде чем в чем-то обвинять Гарбхана, подумай, как бы ты поступил на его месте.
— Ты права, — поморщился он. — Но самоубийство не выход.
— Я не собираюсь умирать, воин. Я не из тех, кто сдаётся под грузом обстоятельств.
— В любом случае, можно попытаться отсрочить откат зельями. Позже мы что-нибудь придумаем.
— Мои проблемы — это только мои проблемы, Айрдгал. Не лезь, — устало произнесла я, и, развернувшись, пошла к лестнице. Пора было ставить точку в этом бессмысленном споре. Чувствовалось, что гном не привык уступать, но и я не из тех людей, которое сдаются без боя. Уже на лестнице я услышала его слова:
— Поживем увидим.
Чердак меня встретил все тем же холодом и пустотой. Накинув платок на плечи, я села на любимый стул у окна. Мысли крутились вокруг гнома, а сейчас нужно было думать о другом. Выжить в Туманных топях — вот, что главное.
— Ярогнева, можно с тобой поговорить? — в чердачную дверь поскреблась благородная.
— Заходи, — устало выдохнула я.
— Ты уходишь? — первое, что спросила у меня Эдара.
— Ну?
— Бросаешь меня! — обвинила меня благородная. Хорошо, что я в этот момент сидела.
— Кто я тебе? Попутчица, не более!
— Но я думала…
— Что ты думала? Что я вечно буду опекать
— Нет, я надеялась, что ты проводишь меня до Академии Начал.
— Ты надеялась. Ясно. Обо мне ты подумала? Ты не забыла, что меня ожидает двойной откат?
— Я слабо представляю, что это такое.
— Хотя бы честно ответила, — вздохнула я. Прогресс был на лицо. Еще чуть-чуть и из благородной может что-то получиться. — Успокойся, я все продумала. В городе остановишься у моего брата. Он проследит, чтобы ты никуда не вляпалась. Да и сама постарайся не лезть. У него семья, ты же не хочешь детей оставить без отца.
— Правда можно остановиться у твоего брата?
— Правда. Я даже записку ему написала. Смотри, — с этими словами я достала из кармана помятый листок бумаги.
— Дай-ка, — выхватила у меня письмо благородная. — "Прошу присмотри за этой балбесиной. Ярогнева", — в комнате стало подозрительно тихо. — Балбесиной! — зашипела на меня не хуже змеи благородная.
— Скажешь неправда?
— Причем здесь это. Что обо мне подумает твой брат.
— Он все поймет правильно. Кстати, ты с его супругой найдешь общий язык. Она тоже в приключения влипает постоянно.
— Кто вообще так пишет письма родственникам! — не слушая меня, возмущалась Эдара.
— Мои родственники. К тому же, напиши я иначе, Доброгнев бы засомневался в моем душевном здоровье.
— Ну и семейка.
— При нем не ляпни. Он очень любит воспитывать. Сидеть неделю не сможешь.
— Он не посмеет меня пороть!
— Для него ты будешь моя подруга, значит, приравниваешься к статусу "младшей сестры".
— Подруга? — радостно спросила Эдара.
— Знакомая.
— Подруга.
— Что ты заладила, — недовольно буркнула я.
— Знаешь, Ярогнева, когда я жила в поместье все было иначе. Там все были словно куклы. Ты же живая — настоящая.
— Надолго ли.
— Все наладиться, — мягко произнесла благородная и ее рука ободряюще сжала мое плечо. — Пойду, послушаю о чем говорят, гномы. Может, услышу что-нибудь полезное.
— При тебе они навряд ли станут обсуждать хоть что-то.
— Здесь ты права. В прошлый раз они перешли на свой родной язык. В тот момент я пожалела, что изучала эльфийский, а не гномий.
— Был выбор?
— Конечно, каждый благородный должен знать язык другой расы. В идеале двух, но я ленилась и потому могу изъясняться только на эльфийском, — гордо произнесла Эдара. Потом, подумав, добавила: — Жестами…
— Ты меня не удивила.
Благородная ушла, а я задумалась над тем, что мне предстоит сделать. Изначально волшебник, когда овладевает даром заключает негласный договор с миром. Я же применила боевое заклятие. Мне пришлось нарушить договор с магией мира. Теперь оставалось покорно ждать эхо своего поступка.