Слёзы гор

Хараборкина Ольга

— Что ты будешь делать? — вопрос девчонки вернул меня в реальность. К сожалению, ответа я не знала.

— Ты можешь отдать меня им, — прохрипела она. Судя по лицу гостьи, решение далось ей нелегко.

— Смотри-ка благородная, — зло рявкнула я. — Где было твое благородство, когда ты ломилась в мою башню. Что тебе стоило сдохнуть немного раньше или пробежать мимо?

— Тебе мало, что я хочу пожертвовать собой, — возмущенно закричала в ответ она.

— Дура, сначала они выпьют тебя, а после примутся за меня. Или ты думаешь, что отожравшись

на твоем магическом даре, они решать меня пощадить. Так вот, я тебя разочарую, это нежить их голод вечен.

— Надо было остаться дома, — тускло проговорила девчонка и медленно съехала по стене. Обхватив колени, она заплакала. Нет, не в голос, а тихо, как благородная. От этих безмолвных слез стало еще хуже. Жить захотелось так сильно, что не передать словами.

— Что ты решила, вед-дьма? — пролаял вожак стаи охсов. В его голосе слышался триумф. Он уже предвкушал, как сожрет нас обеих.

— Подожди минуту, крыса, — попросила я.

— Время ничто, — согласилась нежить.

Я с сомнением посмотрела на свою гостью. Пустой взгляд девчонки говорил о многом. Она уже сдалась. Упав рядом с ней на колени и схватив ее за плечи, я хорошенько встряхнула ее.

— Очнись, дура. Ну же!

— Отстань, — безразлично отозвалась она.

— Ты хочешь жить? — пытливо спросила я.

— Сколько? Минута, две? — с иронией произнесла она.

— Долго и счастливо! — рявкнула я, еще раз встряхнув ее. В ответ я получила только безразличный взгляд. Нет, так дело не пойдет. Наше будущее было на кону. Схватив ее за пострадавшую кисть, и вывернув ее под неестественным углом, я заорала вместе с ней:

— Жить! Слышишь!!

— Слышу, отпусти! — зло рявкнула она. После чего меня впечатало сырой силой в противоположную стену.

— Тогда слушай. Сейчас мы с тобой принесем друг другу клятву на крови, что никто кроме нас двоих не узнает события этого дня, а тайну запечатаем в сердцах.

— Что ты задумала, ведьма? — хрипло спросила она. Девчонка даже не заметила, как обратилась ко мне. Забавно.

— На что ты готова, чтобы жить дальше? — испытующе посмотрела я ей в глаза.

— Только не душу и не честь семьи!

— Пострадает только твоя и моя совесть. Нам придется с этим жить дальше.

— На совесть я согласна.

— Тогда клянемся?

— Да.

На самом деле подобная клятва самая простая в плане исполнения. Разрезанные ладони, смешение крови и пара фраз. И вот мы уже стоим на коленях напротив друг друга, моя правая рука в ее правой руке. После чего каждая прикладывает израненную ладонь к своему сердцу и клянется, закрепляя слова силой источника.

— Я Ярогнева Зертиш…

— Я Гадриэлла фон Корнтлан…

— …клянусь лелеять сегодняшний день в своем сердце, как самую сокровенную тайну моей души и…

— …Гадриэлла фон Корнтлан…

— …Ярогнева Зертиш…

— …мне в том свидетель.

Резво вскочив на ноги, я бросилась к окну.

— Охс, я решила!

— Источник отдашшшь?! — казалось, в его вопросе была толика изумления.

— Нет.

Я хочу предложить тебе сделку! Тебе, вожак! — уточнение с моей стороны было не лишним. Слишком сильно развито у этой нежити стадное чувство. В ответ я услышала лающий смех и вопрос:

— Что ты мне можешь предложить?

— То, за что борется каждый имеющий разум — свобода, охс. Свобода от пут Туманных топей, способность решать самому, а не подчиняться силе проклятого места. Стать высшей нежитью. Будь у тебя душа, ты бы продал ее меня за это, охс, — тихо закончила я.

— Ты уверена? — спросила меня благородная. Судя по голосу, у девчонки храбрости хватило только на клятву.

— Я уверена. В любом случае хуже уже не будет.

— Страшно, — передернула она плечами и подошла к окну посмотреть на нежить. Скрываться уже не было смысла. Блеф хорош, когда идешь до конца игры. Мы же с ней затеяли новую с другими правилами.

— Вед-дьма, ты не лжешь? — в этом вопросе мне почудилось то, что невозможно услышать в голосе нежити. Надежда.

— Нет, не лгу. Сейчас ты уведешь стаю и поклянешься, что не причинишь нам вреда не до, не после ритуала, а так же покинешь эти места. Я же в свою очередь, как и моя гостья, дадим слово, что выполним свою часть сделки, закрепив уговор силой.

— Уговор, вед-дьма, — хрипло рассмеялся вожак. Он ликовал. Я же была далека от этого.

— Ждем тебя у старой ели на закате. Клянусь, что выполню свою часть уговора, дар мне в этом свидетель и судья, — четко проговорила я, выставив вперед левую руку. Буквально на секунду у ладони появилась фиолетовая искра. Она вспыхнула и погасла. Моя клятва была подтверждена.

— Клянусь, что выполню свою часть уговора, дар мне в этом свидетель и судья, — эхом повторила за мной фон Корнтлан. На ее ладони вспыхнула алая искра. Из девчонки, если мы выживем, вырастет хороший боевой маг. Теперь-то мне стало ясно, почему она сбежала из дома.

Тихий вой вожака огласил окрестности. Стая отступила. Он же остался у башни.

— Он не поклялся! — зло прошипела благородная.

— Это нежить. Чего ты хотела?

— Жить.

— Не волнуйся. Надо просто подождать. Охс — порождение Тумана, любая его клятва должна быть одобрена Туманными топями.

— Что ты имеешь в виду?

— Все эти твари — дети. Дети того, чем является это место. Смотри!

Фигуру вожака окутал Туман. Клубы белого марева закрутились вокруг него в виде смерча, а потом пропали.

— На закате, ведьма, — подтвердил вожак. Его голос был почти человеческий. Фраза же была сказана без единой ошибки. Похоже "дитя" получило еще и благословение "матери".

— Я помню.

После моей фразы охс развернулся и побежал в сторону леса.

— Пошли, — позвала я свою невольную сообщницу.

— Но клятва…

— Он ее принес, — перебила я ее. — Если бы после исчезновения Тумана осталось куча мяса и костей, то мы бы легко отделались. Но, увы, топь пошла навстречу своему "ребенку" и клятва принесена.