Слёзы гор
Шрифт:
— Стой.
Но команда запоздала. Вот девчонка оборачивается на крик и в тот же момент из земли вырываются тонкие черные ветви. Они как живые обвивают её ноги, и она падает на землю. Беспорядочно шаря руками перед собой, Гадриэлла пытается ухватиться за что-нибудь. Но снега выпало много, она просто барахталась в грязно-белой каше. По лесу разносится крик, не знаю ее или мой. Не думая, что будет дальше со мной, бросаюсь на помощь. Выхватив топор, обрубила несколько плетей. Раздался противный визг, а из обрубков на землю упали черные капли. Алхимики бы за такое добро продали душу. Моментально меня опутали ветви гориса, и я зависла в воздухе.
— Что ж за день! — взвыла я. Выжить можно было только в одном случае, и то если повезет. Благо у меня были опутаны только ноги, топор я выронила еще раньше.
— Сгруппируйся! — приказ был четок и ясен. Надеюсь, девчонка меня услышала. К охотничьему поясу у меня всегда крепилась маленькая сумочка, в которой я таскала пузырьки с зельями. Все они были разной формы, чтобы быстро найти нужный. Мне надо было только нащупать там пузатенький. Ласково сжав его пальцами, тем самым активировав руну на флаконе, я размахнулась и бросила его в овраг. Лес содрогнулся.
Взрывом меня впечатало в ближайшее дерево, после чего накрыло ошметками твари вместе с землей и снегом. Топор воткнулся в дерево прямо над головой. Мы с ним самые верные друзья. Кривая ухмылка сама наползла на лицо. Жива, даже не смотря на все старания девчонки. Используя дерево как опору, я с трудом поднялась. Во рту был привкус крови, а на зубах ощущалась земля. Мир перед глазами двоился.
— Куда ты полезла, дура? — первое, что вырвалось из моих уст. Девчонка лежала неподалеку. Видимо, она еще не осознала, что жива. Но, как целитель, я знала точно, что у нее ничего нет кроме ушибов и царапин. Мне досталось больше. Желание прибить девчонку было нестерпимо. Какие мысли посещают ее хорошенькую головку? Ведь сама напросилась в лес. Ясное дело, что здесь опасно даже дышать. Но нет, нашлась дура, которая полезла на поляну с цветами и это среди зимы.
— Прости, — голос у нее был не лучше моего. Лишаться иллюзий всегда больно. Свою глупость осознать еще больнее. А если бы у меня не было этого зелья. Не говоря уже о том, что вариться оно долго и муторно. Поэтому флакон со снадобьем было жалко до слез. Второго такого у меня в запасе не наблюдалось. Одно грело мне душу, что на дне оврага мертвой тушей лежал горис.
— Вставай. Нужно забрать то, что осталось от растения, — приказала я, выдергивая топор из ствола дерева. Для этого пришлось упереться ногой, уж больно сильно он застрял.
— Может лучше…
— Лучше заткнись, благородная. Выполняй, что тебе говорят, и ради всего святого, сдерживай сиюминутные желания, — перебила я ее.
— Но…
— В башне обсудим, всю твою глупость. Сейчас надо освежевать тварь из оврага.
— Зачем? — глупее вопроса она задать не могла.
— А жрать ты, что будешь?
— Мы будем есть нечисть?
— Это растение. Немного измененное, но растение. Поверь мне, на вкус, как курятина.
— Оно хотело нас убить!
— Одно другому не мешает, — закончила я дискуссию.
На дне оврага в месиве из земли и снега красиво лежал, чуть дымящийся клубень красного цвета размером с корову. Из него, радостно журча, сочился багровый сок, но в ветвях эта субстанция была черной.
— Ужасно! — раздалось сверху. На краю обрыва стояла моя личная проблема, и лицо ее было подозрительно зелено.
— Не в овраг! Твоей блевотины здесь еще не хватало!
Разделывать
— Ярогнева, что за зелье ты использовала?
Ох, зря! Зря она мне напомнила, что единственное убойное зелье было потрачено. Чтобы его сварить придется дожидаться лета, а до него несколько месяцев.
— Не твое дело. Лучше по сторонам головой верти. Не хватало нам еще во что-то вляпаться.
— Мы всех распугали, — беспечно произнесла она.
— О нет, дорогая! Сейчас никого не наблюдается, но скоро до обитателей леса дойдет сладкий запах поджаренного гориса. После чего здесь окажется целая куча нежити, ведомая своим вечным голодом, — все это я произнесла таким сладким голосом, что даже самой стало тошно. Может причина была в другом? Скорей всего так. Я уже заканчивала с тушей плотоядного растения, вырезав аппетитные куски. Мне оставалась самая неприятная часть. Под клубнем находился фиолетовый пузырь. В него растение отрыгало то, что посчитало недостаточно вкусным. В "мешке" можно было найти все, что угодно. Кости, жилы, части тел, пойманных бедняг перемещались туда. Но главное там были вещи. Некоторым везунчикам даже попадались артефакты и талисманы. Для гориса — это был запас на черный, голодный, день. Конечно, мерзко и неправильно рыться в пузыре, но необходимость любого заставит. К сожалению, мне не повезло. Всего лишь пять золотых, да медяки — невелика добыча. Лучше б были вещи. Здесь, у Туманных топей, деньги не в ходу. Товар и услуга — вот чем расплачиваются, живущие в глуши.
— Ярогнева, — тревожный голос девчонки разрезал тишину, как горячий нож масло. Скользя по грязи в овраге, я взобралась наверх. Мешок приятно оттягивал плечи, хоть там и было мясо гориса, а не зайцев.
— Надо уходить. Живо, — медленно и неотвратимо на нас наступал Туман. Почему девчонка его не заметила раньше? Хотя смысла винить благородную не было, сама тоже хороша. Не расставить сигнальную паутину — верх безумия и беспечности.
— Он нас догонит? — шепотом спросила она.
— Шагу, — отрывистая команда. Туман тоже ускорил свое неторопливое приближение. Он забавлялся.
— Как…
— Заткнись и беги! — рявкнула я. После чего было слышно только наше тяжелое дыхание. Девчонка вопросов не задавала, наверное, берегла дыхание.
Конечно, было глупо предполагать, что мы успеем добраться до башни. Но человек живет надеждой. Пока надеешься и веришь — живешь.
— Мы не успеем! — пронзительно закричала благородная. Туман ее услышал, и не стал мучить. Нас окутала белая пелена. Первое, что я сделала — это схватила девчонку за руку. Один шаг в сторону, и она никогда не найдет меня в Тумане.
— Главное не бойся, — уверено произнесла я. Рука девчонки была ледяной, к тому же заметно дрожала. Только бы она не наделала глупостей.
— Почему так холодно? — глухо проговорила она.
— Мы в Тумане. Он любит играть с людьми и стихиями. Сейчас зима, значит его подруга здесь.
— Кто?
— Снежная буря, — эти слова я произнесла мягко, почти нежно. Стихии всегда тонко чувствуют отношение живых к себе. — Чтобы не случилось, не отпускай мою руку!
— Что…
— Сейчас поймешь! — перебила я.