Слёзы Лимба
Шрифт:
— Но сейчас все это выглядел как обычный, — Эрван резко замолк, явно боясь обидеть девушку, но все же продолжил, — эгоизм. Не более того. Твоя мать не заслужила подобного. И ты об этом прекрасно знаешь. Мы с тобой знакомы всего лишь несколько дней. И…
— Я тебе нравлюсь? — в упор взглянула на молодого человека та и снова широко улыбнулась, но на этот раз несколько иначе, как голодная кошка, смотрящая на беззащитного голубя.
— Да, — неуверенно кивнул он. — Но, — парень грустно вздохнул, — я просто замешан. Все так быстро…
— Я слышала ваш разговора. Каждое слово. Особенно меня заинтересовала часть, касающаяся мальчиков, с которыми я спала в этой комнате. Знаю, после такого
— Значит, ты хочешь, чтобы я стал твоим парнем? — в смущении произнес парень, и его щеки невольно налились румянцем.
Татьяна подошла к нему и сжала в горячих ладонях его лицо.
— Как же я обожаю, когда ты краснеешь, — прошептала она. — Ты разве против наших отношений? Если тебя не устраивает эта спешка, не устраиваю я, то, — девушка обидчиво отошла в сторону и уставила свой резко потухший взгляд куда-то в сторону.
— Меня все устраивает. Ты потрясающая девушка, Татьяна. Просто после случившегося, я не в себе. И вряд ли когда-либо успокоюсь, — голос Эрван напрягся и снова стал сиплым, словно парня повергла сильнейшая простуда. — И твое поведение после нападения выглядит неестественным, какой-то неправильной реакцией. Он тебя изнасиловал, Татьяна. По-настоящему. Рвал на тебе одежду. Возможно, вступил с тобой в половой акт. Я многого до сих пор не знаю. И вряд ли ты расскажешь всей правды. А сейчас ты оголяешься, одеваешься настолько откровенно, что мне даже трудно на тебя смотреть. И к тому же яро защищаешь этого ублюдка.
— Этот ублюдок — твой лучший друг, — едва слышно произнесла девушка. — Вы с ним прошли через огонь и воду, и ты так легко его от себя отталкиваешь, совершенно не разобравшись в ситуации.
— Я простил бы многое, но не это, — Эрван приподнял свой свитер и продемонстрировал Татьяне рану от ножевого ранения, вокруг которой образовался пунцовый синяк невероятных размеров. — Если бы меня не оказалось там в тот момент, он бы убил тебя. И ты это прекрасно понимаешь. В данном случае у тебя должна возникнуть ненависть к этому человеку. И плевать, каким он был до этого. Сейчас это не Джордж. Это преступник. И он должен понести ответственность за свои действия.
— А что сделал ты? — на глазах Татьяны возникли слезы, но она их быстро подтерла, так как поняла, что нельзя допустить, чтобы из-за них весь ее макияж поплыл по щекам. — Разве ты не применил насилие по отношению к нему? Я видела, как ты его бил. Не знал меры. Если бы я заявила в полицию, то ты бы тоже попал под суд. Так что мной сейчас движет не злость. Я думаю обо всех нас. Полиция не будет разбираться, кто виноват. И ты, и Джордж попадете под следствие. Никто не будет смотреть на то, что ты защищал меня. Это была слишком грубая и жестокая защита. Ты был в паре шагов от того, чтобы убить его этой чертовой лопатой. Большое чудо, что он остался жив и смог оттуда вовремя уйти. Но Крис сказал мне, что крови было очень много. Я с трудом уговорила его ничего не предпринимать. Я по образованию юрист. И прекрасно знаю, о чем говорю.
Девушка заглянула за шкаф и достала оттуда гладильную доску, после вытащила из нижней полки тяжелый электрический утюг, подключила его в розетку и, держа его наготове, вопросительно посмотрела на удивленно стоящего Эрвана.
— Где твой костюм? — голосом рассерженной мамы задала вопрос она.
— Ты серьезно? — фыркнул тот. — Ты все еще хочешь пойти на этот праздник после всего этого?
— Да. Я планировала этот вечер довольно долго. И не позволю каким-то непредвиденным обстоятельствам испортить его. Как
Эрван пожал плечами и покинул спальню, чтобы вытащить из рюкзака, оставленного в коридоре, нужные вещи. Проходя мимо гостиной, он заметил мать девушки, которая сидела на диване, поджав под себя ноги, и ела большую порцию мороженого перед включенным телевизором. Услышав шаги молодого человека, она стрельнула в него уставшими глазами и вернулась к просмотру телепередачи. Рюкзак стоял около двери, но не в полном одиночестве. Рядом находился до сих пор напуганный Люцифер и с подозрением поглядывал по сторонам, словно чувствовал нечто, что не видели остальные. Молодой человек погладил кота, но тот ответил на его ласки слишком холодно, хотя сопротивляться не стал. Эрван вытащил из сумки костюм и понес его в спальню девушки, все еще чувствуя напряжение от всего происходящего. Ему хотелось просто уйти, закрыться где-нибудь, включить радио и дремать до позднего вечера. Но этого не случится. Некто решил превратить этот день в череду ярким безумных событий.
Когда он дотронулся до ручки двери, то услышал внезапный крик Люцифера, который снова принялся кричать в пустоту и неугомонно шипеть.
— Когда же это животное угомонится?! — устало крикнула из гостиной мать Татьяны.
Эрван быстро проскользнул в спальню девушки и плотно закрыл за собой двери. Татьяна без предупреждения вырвала одежду из рук молодого человека и стала поочередно выкладывать ее на гладильную доску, с помощью утюга расправляя всевозможные складки. Молодой человек сел на край кровати и стал наблюдать за действиями девушки, которая выглядела в подобном наряде и с утюгов в руке невероятно странно, но при этом Эрван не мог отвести от нее глаз ни на секунду. Он понимал, что весь этот противоречивый образ ему нравится, каждая деталь заставляла все внутри напрячься, загореться ярким пламенем, и остановить это было невозможно. К тому же из-за хорошего отопления в квартире температура тела повысилась до опасной отметки, и все, что находилось под свитером, покрылось толстым слоем испарины.
— Ты сейчас сваришься, — поняла его состояние та. — Разденься.
— Ты не против? — тоном маленького мальчика задал вопрос тот.
— Да сними ты уже этот свитер, черт возьми. Расслабься, — усмехнулась та и, оставив утюг на какое-то время, подошла к молодому человеку и стала помогать ему стягивать с него одежду.
Через пару секунд Татьяна полностью оголила торс парня и с довольным выражением лица стала разглядывать его, нежно поглаживая кожу Эрвана гладкими ладонями. Она понимала, что в восторге от его худого крепкого тела, от этой белой гладкой кожи. Когда ее руки дошли до разросшегося синяка на животе, то резко остановились и отдернулись, но Эрван не дал им отдалиться на достаточное расстояние и прижал ладонь девушки к своей ране, слегка прикрыв глаза, — возможно, от боли, либо от легкого удовольствия из-за ее нежных касаний.
— Поцелуй меня, — как можно тише прошептал он и притянул лицо Татьяны к себе.
Девушка ощутила его горячее дыхание на своих губах, оно обжигало, как кипяток, доставляя неисчисляемый спектр положительных эмоций. Татьяна не стала отказываться выполнять его просьбу и прижалась к нему губами. Его рот был до сих пор соленым после съеденной рыбы, и подобное показалось девушке невероятно милым и притягательно обыкновенным. Она обожала, когда мужское тело пахло чем-то, что не было похоже на мыло или дорогой одеколон. Это делало человека ближе к ней, превращало в доступного, без каких-либо неприятных шероховатостей, которые вынуждали в скором времени чувствовать себя в его присутствии неловкость и некоторую скуку.