Слёзы Лимба
Шрифт:
Но та беззаботно виляла хвостом и не подавала никаких признаков беспокойства.
Глава двенадцатая. Там, где все началось
— Так, потерпи немного, — прикусив нижнюю губу, произнесла Кристина, светя фонариком в глаз юноши, пытаясь обнаружить какие-либо странности, не присущие здоровому человеку, но, на ее удивление, все было в порядке. — Отлично. А теперь высуни язык.
Джордж послушался и выполнил произнесенную женщиной просьбу, улыбаясь ей все это время даже с открытым ртом. По всей
— Что ж, господа… Могу вас расстроить. Причем очень сильно. Более здорового мужчину я в своей жизни не встречала. Конечно, в мои обязанности не входит осматривать живых людей, но по образованию я врач, поэтому заверяю вас, что Джордж здоровее всех вас вместе взятых. Называйте это чудом, даром Божьим, но так и есть, — Кристина потрепала Джорджа по голове, улыбнувшись от его радостного выражения лица, и посмотрела на присутствующих, ожидая их реакции.
Но те еще минуту стояли молча и с шоком глазели на внезапно исцелившегося молодого человека.
— Ты раньше встречала подобные случаи исцеления?
— Были случаи в моей сфере, когда мертвые, уже готовые к вскрытию, резко оживали, а такой ошеломляюще быстрой регенерации тканей не наблюдала. Но на его коже я обнаружила остатки какой-то густой слизи. Сначала подумала, что это пот, но на ощупь это нечто маслянистое и вязкое, даже пальцы склеились, как от клея.
— Ларри, разберешься? — Себ устало посмотрел на своего верного эксперта, и тот утвердительно кивнул, даже не взглянув на детектива. — Не знаю, как вы, а я, кажется, схожу с ума, так как за двое суток я повидал столько чудес, что впечатлений до конца жизни хватит… Джордж, ты правда ничего не помнишь? Совсем ничего, что произошло с тобой до пожара? Ведь ты был в сознании все то время, даже говорил, что на тебя кто-то напал…
— Если бы я помнил, то все рассказал бы. Но все будто ножницами вырезали из моей головы, — сочувственно улыбнулся тот. — Ничего не осталось. Такое странное чувство…
— Я бы попыталась списать это на амнезию, — с сомнением в голосе произнесла патологоанатом. — Но без каких-либо признаков на травму головы… Нет, не могу. Здесь что-то другое. Пока единственное, что может нам дать понять произошедшее… Чудо… Больше ничего, — женщина с восхищением взирала на Джорджа, мысленно оценивая идеальность его кожи, которая раньше не имела столь ровной и гладкой структуры, даже родинки и пятна испарились, хотя раньше их было предостаточно.
Лицо Джорджа сияло энергией, положительными эмоциями, он будто только что родился и с явным жадным восторгом поглощал новый для себя мир, бегая глазами из стороны в сторону в поисках необычных неизведанных деталей.
— И что мы будем делать с ним? Нам нельзя просто так его вывести на свет, ничего не объяснив, — Ларри впервые за все это время вступил в разговор, и на его лице явно прослеживалась беспомощность. — Даже если я изучу слизь с его кожи, что это даст? Мы ничего не получили из той кислоты, разъевшей стены в спальне Татьяны. А из этой слизи не получим и подавно.
— Ну, та кислота же показала нам,
— И что мы из этой информации извлекли? Какую-то антинаучную несуразицу. Я хоть и верующий человек, но если кто-то попытается спихнуть это на какую-либо религию, даже вымершую, то извиняйте, к этому делу даже не захочу притрагиваться, — Ларри устало повертел головой и скрылся в своей лаборатории, больше ничего не сказав.
— Не обращай на него внимания, он тоже не спал всю ночь, — извинился за Ларри Себастьян, смущенно улыбнувшись женщине.
— Да ладно. Я на его месте тоже бы паниковала. Ведь сегодня день рождения его жены, а он находится тут, хотя обещал быть с ней рядом в ближайшие два дня. А мы его насильно держим. Просто как-то раз эта дамочка забегала сюда со скандалами. С ней страшно связываться. Но видно, что он ее любит больше жизни.
— Да, жена у него еще та штучка, — усмехнулся Себ.
— Если вы думаете, что я ничего не слышу, то вы глубоко ошибаетесь, — из лаборатории послышался недовольный голос Ларри, но по манере его произношения было видно, что слова коллег мужчину ничуть не задели. — Кое-кто уже больше двадцати лет боится жениться, но пытается давать мне семейные советы. Тебе должно быть стыдно, Себ.
— Я люблю свободу, друг мой. Жена мне ни к чему.
— Холостяк ты завидный, — закатила глаза Кристина и обошла операционный стол, на котором сидел Джордж. — Тебе действительно пора бы уже давно задуматься о семейной жизни. Через четыре года тебе уже пятьдесят. Зачем так тянуть с этим делом?
— Что вы ко мне привязались? — с недовольством фыркнул тот, скрестив руки на груди. — Я сам разберусь, как мне жить и что делать. Мы взрослые люди.
— Но некоторые ведут себя хуже детей.
— Я приму это за комплимент.
— Это не был комплимент. Это был прямой упрек. И я все вижу, если ты не заметил.
— Так, прошу. Не надо сюда вписывать Татьяну.
— А кто сказал, что я буду вписывать сюда Татьяну? — блеснула глазками та. — Не держи нас за слепых. Мы все знаем, как ты на нее смотришь, хотя делаешь все возможное, чтобы она тебя изо всех сил терпела, как надоедливую саранчу, против которой нет химикатов.
— Давайте сменим тему, ребят. Мы сейчас должны обсуждать более серьезные темы, чем мою личную жизнь. Татьяна — моя коллега по работе, она для меня просто хороший друг.
Кристина заметила, что Джордж от этих разговоров как-то напрягся и немного погрустнел. Но поймав ее взгляд, быстро сделал вид, что его больше ничего не беспокоит.
— Вы можете просто вычеркнуть из моей биографии тот пожар, — Джордж решил помочь сменить тему разговора и начал с обсуждения серьезных вещей. — Будто со мной ничего не произошло. Думаю, вам это сделать будет проще простого, детектив Себастьян Моран, — молодой человек в упор посмотрел на мужчину, сверкнув зрачками.
— А как же ты? Неужели тебя не беспокоит тот факт, что ты каким-то чудом исцелился?