Слезы Огня
Шрифт:
— Проснулась! — чужой голос раздался одновременно со всех сторон, и я подскочила, сев на снегу. Огляделась вокруг, но над головой вился только снег и ветер неподалеку играл снежинками, приближаясь к костру. Странный такой ветер.
— Новая сила — это всегда такой подъем! — услышала я снова и ветер неожиданно приблизился и рассыпался снежинками прямо над моей головой, осев на моих волосах. Зрелище было бы удивительным, если бы я так сильно не боялась.
Мужчина с черными волосами и глазами цвета глубокого неба появился передо мной став из прозрачного материальным.
Я не стала задавать лишних вопросов и спросила единственное, что меня сейчас волновало:
— Зачем я тебе, Асгейр?
— Правильный вопрос, — он сел рядом возле огня и тот неожиданно отпрянул от мужчины, хотя совсем недавно тянулся ко мне языками пламени. Огонь будто боялся колдуна… Так же, как его боялась и я. В этом мы с огнем были солидарны.
— Ты сама мне не нужна, — произнес колдун, — А вот то, что несешь в себе, твоя сила… — он улыбнулся и эта улыбка получилась бы даже милой, если бы не перешла позже в жутчайший оскал.
— Я собрал для обряда все, что мне было надо. И только одно не хватает — твоего Огня, — он протянул руку к девушке, но тут же отдернул ее, словно боялся обжечься.
— Моя сила? — переспросила я и поспешно добавила, — Забирай!
Асгейр рассмеялся.
— Если бы все было так легко… — мужчина прошел вокруг костра, заложив за спину руки, уверенный в том, что его пленница, то есть я, не убежит. Я следила за ним взглядом, дрожа внутри от безудержного страха.
— Я не могу забрать твой силу…пока. Но будь уверена, что совсем скоро у меня все получится. Но для этого нам надо оказаться в нужном месте.
— Это где? — осмелилась спросить я.
— Очень далеко отсюда, — пространственно ответил мужчина и его взгляд прошел словно сквозь меня, куда-то туда, на север.
— Твое нежелание и упрямство отняли у меня силы, — вдруг произнес Асгейр, — Я надеялся, что смогу перенести нас через пещеры, но теперь придется пару дней добираться пешком, пока я восстановлюсь. А это долгий переход, без людских поселений, без тепла и пищи по холоду и темному непролазному лесу.
Я перестала слушать колдуна и снова опустилась на землю. Ветер бросил мне в лицо пушистые клочки снега. Я равнодушно смахнула их рукой и закрыла глаза.
— Почему я не чувствую холода? — спросила я.
Асгейр перестал говорить и оглянулся на меня. Его брови удивленно поползли вверх.
— Потому что я владею всеми стихиями…, и я приказал им не трогать тебя.
— Всеми стихиями? — спросила я не размыкая глаз. Я не была уверена в правоте его слов, поскольку считала, что огонь, который боялся колдуна, как и я сама, отказывался подчинятся этому человеку.
— Нет. Не всеми, — произнес мужчина и подтвердил мои догадки.
— Мне неподвластен огонь, Верея. Но поверь мне, скоро я покорю и его и именно ты поможешь мне в этом!
— Никогда, — подумала я.
Ветер подхватил яркие языки пламени в взметнул их вверх.
С неба
И я провалилась в сон, в котором увидела разбитую осеннюю дорогу, по которой мчались трое верховых.
— Лебедушка, доченька! — князь присел рядом с княжной, что лежала на кровати, уткнувшись лицом в огромную пуховую подушку и явно не желала видеть ни отца, что трясся над ней ни нянюшки, заламывающей руки от бессилия хоть как-то помочь своей воспитаннице.
У Лебеди было дурное настроение и никто, ни отец, ни няня не могли его изменить.
— Оставьте меня в покое! — выдавила она глухо, не отрывая лица от подушки.
— Но как же так! — удивился Аскольд, — Я проделал такой путь, я так спешил к тебе и тут узнаю от Гуннара новости, что ты возвращаешься домой. А как же ваша свадьба? Ты присылала мне письма, в которых говорила о том, что между тобой и северянином все обговорено, и чтобы я не переживал по поводу ваших отношений!
Лебедь наконец соизволила приподняться и посмотреть на отца.
— Ты меня неправильно понял! — ответила она.
Аскольд оглядел лицо дочери. Красное, но без следа слез, а значит, она давила в подушке свою злость, а не горе.
— Что произошло между вами? — спросил он, — Гуннар обидел тебя? Он… — князь замялся перед тем как выпалить то, что никак не выходило из головы, — Между вами что-то было?
Янина за его спиной запричитала и Лебедь зло скривила красивые губы.
— Ну, было, — соврала она, — И что теперь?
— Как что? — вспылил князь, — Да я с него шкуру спущу! Я буду не я, если он завтра же не женится на тебе.
Княжна отмахнулась.
— Да больно нужен! — сказала она равнодушно.
— А если ты понесла от него глупая! Что говоришь! — он схватился за голову и запиричитал не хуже старухи няни, а затем обрушил на Янину свой гнев, — А ты куда смотрела, карга старая! Как позволила такому позору произойти?
Нянюшка попятилась, качая головой.
— Не видела, не ведала! — зашептала она, — Не уследила, дура старая! — и упала на колени перед Аскольдом. Князь посмотрел на нее сверху вниз. Мрачный и злой, а затем отпихнул старуху ногой. Та упала на бок и залилась слезами, не переставая причитать по невинной княжне.
Лебедь же смотрела на происходящее и недовольно кривила губы. Единственное, что сейчас действительно огорчало ее, так это осознание того, что Аснейр ушел, прихватив с собой дрянную танцовщицу. В том, что колдун желает рыжеволосой смерти, княжна не сомневалась, да и не это сейчас волновало ее. Пусть хоть сотню таких дурочек порешит, лишь бы к ней вернулся. У Лебедь на Асгейра были далеко идущие планы, и девушка не сомневалась в том, что мужчина вернется, как только сделает то, что собирался — что именно княжна не знала. Колдун не делился с ней своими планами. Лебедь была уверена только в одном — таких как она, не бросают!