Слёзы Солнца
Шрифт:
За разговорами добрались до набережной. Амур-батюшка этим летом испытывал дефицит в воде. То ли плотины перекрыли, то ли китайцы снова подсыпали русло. Но кораблики шныряли по воде исправно.
Белоснежный прогулочный кораблик дал гудок, зазывал прохожих дать круг вверх по реке, объехать мост и вернуться. Часовая бодрящая прогулка на свежем воздухе.
– До сеанса в кино ещё далеко. Покатаемся? – Предложил Сёма.
Девчонки кивнули и вчетвером стали спускаться к пристани. Пришлось держаться за руки, так как ступеньки истёрлись до такой степени,
– Ролики на ноги и вперёд! – Скорпион подхватил Лерку на руки, закинул на правое плечо и помчался вниз, та визжала, смеялась, но страха, что уронит, не было.
Сёма собрался повторить манёвр, но вспомнил о татуировке. Ещё не зажила под майкой, на плечо не получится. Но на руки всё же подхватил, побежал, хоть и не так быстро.
Прогулочный катер приветливо опустил трап. Народ сгрудился возле небольшой кассы. Скорпион купил билеты, прошли внутрь на первый этаж, закрытое место с завешанными окнами и буфетом. Ночью здесь проходили дискотеки, а днём смысла сидеть не было. Проворно поднялись по лестнице на второй, открытый этаж. Ветер взвихрил волосы свободно, гуляет чистый, свежий. Заняли места за уютными столиками по краям катера.
Кораблик дал гудок. Человек в оранжевой телогрейке убрал трап. В глубине заурчали моторы, пошли в разгон полчища шестерёнок, рычагов. Плавучий островок оттолкнулся от берега, пошёл на глубину, сразу же разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Тут уж включились главные двигатели, корабль прибавил ходу. Сопротивляясь течению, пошёл резать волны.
На волнах приятно закачало, поднялся свежий игривый ветерок, аккуратно подхватил локоны, затрепетал. Грудь, не спрашивая разрешения, вздыбилась, лёгкие сделали полный долгий вдох, такой же выдох.
Взгляд ловил за кармой прибрежный город: стадионы, парки, судоверфи, заводы… всё проплывало неспешно, тянулось чередою. Плавучий островок поднялся вверх по Амуру, достиг единственного моста через Амур, чуда начала двадцатого века, построенного ещё при царе. Тогда не было железных дорог через Сибирь и все конструкции, детали и ресурсы доставлялось морским путём, объехав пол мира. Так строился Владивосток, так строились первые города и селения далёкого Дальневосточного края.
Скорпион насторожился, выпал из разговора. В висок тревожно кольнуло, шарик боли прокатился по мозгу, рассыпался, вспыхнул огонёк ментальной связи:
– С погодой переборщил. –Почувствовался строгий глас Рыси.
– Город от жары изнывал, я просто желания людей в одну нить соединил. – Послал ответный импульс Скорпион, хотя уже знал, что не прав. Если бы сбывались все людские желания, то мир перестал бы существовать с приходом первых людей.
– Ты потревожил Природу. Она имеет право ответить тем же… Будь осторожен, я что-то чувствую. Это может быть и не сама Природа.
Огонёк потух. Скорпион ощутил на себе три пары глаз. Маша усиленно махала перед глазами ладошкой, Лера щёлкала пальцами, а Сёма искал
– По-моему, его зомбировали. – Добродушно предположила Лера.
– Или невидимые инопланетные существа похитили мозг. – Добавила Маша.
– Да не, его мозг отсутствует только на уроках естественных наук. – Отмахнулся Сёма. – Он в прошлом году довёл до белого каления двух физиков, трёх химиков и залётного кандидата каких-то там наук. Всех и не упомнишь.
– О, это уже интересно. Можно поподробнее? – Воскликнула Лера.
Сёма пожевал губы, обронил:
– Ну, с физиками у него нелады по части законов веса, плотности, обратной реакции. Скорпион начал с того, что менял свой вес на весах в полтора раза, в ту или иную сторону. Потом доказал, что руки человека это не только кости, мясо, кожа, сало, это ещё и о-го-го!.. Проткнул пальцем металлическую пластину и что-то ещё сломал вдобавок.
– Сейфы тоже может? – воспарила в думах Маша.
– А дальше, дальше, дальше. – Торопила Лера и добавила печально, состроив гримасу обиженного хомячка. – Сам же никогда ничего не расскажет, из третьих рук обо всём узнаю.
Сёма, с видом научного авторитета, продолжил:
– А потом он изменил химический состав воды. Ничего другого в голову вихрастому не пришло, как замутить спирт. Эта идея химику понравилась, позвал друзей… К концу года в дневнике нельзя было найти четвёрки, а химиков выгнали в шею. – Сёма ушёл в мысли, глаза закатились к небу, не выныривая из дебрей дум, добавил. – Там, где Скорпион, логика с математикой бессильны. Это я вам как старший сержант говорю с водительскими правами и зарплатой в четырнадцать лет.
Кораблик давно дал круга возле моста. Течение уносило к началу пути… Но прогулочный двухпалубный островок не стал причаливать к берегу, на радость пассажиров – халява же! – поплыл дальше вниз по течению.
Скорпион неожиданно для себя поймал тёплую ладошку Леры, коснулся губами. Лера отвела взгляд, румянец залил щёки. Но тут из дум вынырнул Сёма, поднял перст к небу, испортив момент:
– Ботва какая-то происходит! Да капитан удавиться катать на халяву за “просто так”! Бензин нынче дороже спирта. Скоро и вовсе как в Европе будет, евро тридцать за литр. Только уровень заработанной платы останется прежним. Мне как сержанту ничего, но за державу обидно.
– Ладно, пойдём, посмотрим, что там у них на мостике. – Подскочил Скорпион, глядя, как корабль подплывает к Большому Уссурийскому острову. Раньше весь принадлежал России, теперь подарен Китаю, вместе с Тарабарскими островами. На соседнем берегу – китайская граница.
Скорпион добрёл до кабины, откуда шло управление кораблём. Под гул моторов, за закрытой дверью слышался трёхэтажный мат капитана речного кораблика. Сергей толкнул дверь, протиснулся одновременно с Сёмой. Помощник капитана, полуголый человек в старых масляных штанах, обратил внимание, задал изысканный вопрос в красивой оберточной форме, что не поддавался переводу ни на одни язык мира, кроме отечественного.