Слёзы Солнца
Шрифт:
“О, нет!”
За очередным поворотом показалась проблема затора; дорогу поперёк перегородил КАМАЗ с длинным, пустым прицепом. Водила суетился или, как больше показалось, делал вид, что суетился под капотом. Попутчик камазчика ходил вокруг машины и махал руками, поправляя на поясе чёрную рацию.
“Зачем камазчику рация”?
Скорпион не стал задерживаться. Пригнул голову, чуть наклонил байк и под мат второго камазчика помчался дальше, проехав под прицепом. С другой стороны КАМАЗа машин не было – дорогу
Волна непонятного страха прокатила по телу. Кава поднялся на заднее колесо, ручка скорости повернулась до красной черты. Пригнуться пришлось до самого руля – поток ветра сгустился. Белые разделительные полосы слились в одну прямую.
Сердце тревожно стукнуло – сквозь затемнённое стекло шлема, глаза выловили картину: отцовский Сурф стоял с открытыми дверьми, чуть впереди его прижал белый Скайлайн. Прижал, скорее всего, на скорости, иначе отец бы не остановился. Сам отец лежал на обочине, его пинал тип в чёрной маске. Ещё двое находились неподалёку: один копался в машине, другой стоял на асфальте, приложив ко рту рацию. Развернулся на звук мотора.
“Вёрёвка из песка и тумана. Внутренний шёпот. Как мог пропустить? Упустил из виду продавца”, - Пронеслось в голове, прежде чем переднее колесо сбило мужика с рацией.
Скорость сбавил лишь в последний момент. Налётчик отлетел метра на три.
Мотоцикл перевернулся, шлем спас голову от удара по асфальту. Скорпион слетел с байка и покатился по асфальту. Швыряло, как тряпичную куклу. Если бы напрягся, размазало бы по асфальту.
– Чё за дела? – Появился второй налётчик из салона не своеймашины.
Шлем, летящий в голову, был ему ответом.
После встречи с асфальтом голова немилосердно крушилась, пущенный снаряд сломал налётчику переносицу, он затылком прошиб стекло на двери… Недочёт, кидал так, чтобы джипу урона не было.
Скорпион, сражаясь с головокружением, почти на четвереньках оббежал машину, по направлению к третьему.
– Ты кто? – Третья маска выхватила нож, расширенные зрачки говорили о том, что более серьёзного оружия у него нет. До такой степени всё наладили, что и вооружаться не видели смысла. Даже на звук мотоцикла вышел только один. Зажрались. Дело налажено. Милиции не сдашь, – отпустят, отомстят.
Налётчик не понял, как парень в кожанке только что стоял за полтора метра, и вдруг земля и небо поменялись местами.
Скорпион отпустил время. Так в последнее время называл свой ускоренный темп движения, сверхскорость. Снова пришлось рвать холодные мышцы. Мозг догонит мышцы и накатит получасовой период боли. Он не так силён, как годы назад, но для отключки хватит.
До прихода боли было несколько минут. стоило многое успеть. Т емпдавался
Скорпион обошёл машину. Второй налётчик прислонился к машине, зажимая обеими руками разбитый нос.
– Кто тебя послал? – Захрипел налётчик, стараясь отползти от непонятного подростка с горящими огнём глазами.
– Провидение Природы. – Злым голосом ответил Скорпион и обеими руками взял налётчика за лицо; посмотрел в пустые, ничего не выражающие бегающие глазки. Это были глаза наркомана. Наркомана давнешнего. Ладно бы сам не жил, это его дело. Но сколько ещё жизней попортит?
Послышался хруст шеи.
Живых налётчиков не осталось.
– Ты их всех? Того… – За спиной послышался голос отца.
Дмитрий хромал на обе ноги. С трудом подошёл и облокотился на машину. По разбитым губам текла кровь, зажимал рваную рану на скуле.
– Всех, батя. – Вздохнул Скорпион, гася усилием воли пылающий взор. – Слух пройдёт об ответе – призадумаются. Это важнее. – Скорпион сочувствующе посмотрел на мотоцикл – забрать не успеют.
Отец перехватил взгляд, ухмыльнулся, поперхнувшись от боли в сломанных рёбрах:
– Ты ещё за разбитое стекло прощения попроси.
– Эх, машина у них тоже хорошая. – Снова вздохнул Скорпион, обливая Скайлайн бензином с канистры – совсем кстати лежала у отца в багажнике.
– Поехали, мститель. – Дмитрий добрался до салона, поглядывая, как Скорпион на себе протащил по очереди три тела в салон облитого бензином автомобиля. Выходило, что он таскал полтора своих веса, но особо не напрягался, хоть и после аварии. Рядом с машиной подкатился побитый Кавасаки.
Чиркнула спичка.
– Вот налётчики и налетели… – Сказал на прощание мститель и серебристый Сурф резво помчался по свободной трассе.
Скорпион проводил взглядом в боковое стекло начинающееся зарево, вздохнул – опять забрал жизни. Становился похож на “положительного” героя голливудских фильмов.
Сергей поднёс к губам отобранную рацию, сказал два слова, малоузнавемым, незапоминающимся голосом:
– Готово. Отворяй…
Дмитрий добавил газу, поглядывая на Скорпиона.
– Уроки в “Альфе” не прошли даром? Никитин как начнёт за чашкой чая о ваших боевых операциях рассказывать, меня дрожь берёт. Почему о них в газетах и новостных сводках не пишут? Расскажи-ка, старший сержант? Ты же старший?
Скорпион откинулся в кресле:
– Страна не знает своих героев. У нас не шоу. То, что ты знаешь моё звание, говорит о том, что майор Никитин тебе доверяет. Это закрытая информация. Родители ребят не знают. Наши тренировки идут под грифом “три нуля” в качестве эксперимента. Даже губернатор не в курсе.