Слимпер
Шрифт:
– И вот что ещё, – Семён почти дословно повторил сказанное медальоном, только последнюю фразу опустил. Потому что с его, Семёна, личным мнением она никак не совпадала.
– Да, действительно, – Вуди стал поспешно собирать флакончики в сундук, – драпать надо… Одежду сменить, таратайку… Лекари-алхимики пожизненно связаны с Братством, так что искать меня будут, ещё как будут! Но искать-то станут старого Вуди, а не молодого… Симеон, поможешь сундук до повозки отнести?
– Помогу, – кивнул Семён. – По-своему помогу. Особо.
Страже на выезде
– А громобойную дубинку? – заканючил Вуди, пряча деньги в нагрудный карман. – Она мне в дороге тоже пригодится!
– Извини, парень, – Семён развёл руками, – но пулемёт я тебе не дам. Прибьют тебя из-за него… или надерёшься в кабаке до беспамятства, там и украдут.
– Ну и ладно, – не огорчился Вуди, – денег заработаю и куплю. Всё куплю!
– Давай-давай, – согласился Семён. – Зарабатывай. Мар, можешь отправить нашего юного алхимика в его повозку? Вместе с сундуком.
– Нет проблем, – откликнулся медальон. – Запросто!
– А с кем это ты разговариваешь? – насторожился Вуди.
– Не важно, – отмахнулся Семён. – Теперь – не важно. Вперёд!
И Вуди исчез. Вместе с сундуком-аптечкой.
– Ох ты! – спохватился Семён. – Отрезвин! Я ж у него отрезвина забыл попросить! Тьфу ты… Придётся как и прежде, по старинке, с рассолом…
– Пить – вредно, – назидательно изрёк Мар. – Бери пример с меня: я и не пью, и не курю, по женщинам не шляюсь…
– Кабы не воровал, так вообще святым был, – в тон ему ответил Семён. – С белыми крылышками и нимбом.
– Так у меня ж специальность такая! – возмутился медальон. – Воровская. А так бы – да. Именно что с нимбом.
А крылышки, Семён, больше тебе подходят. Взял и отдал просто так, ни за что, десять золотых! Разорение, чесслово. Кабы я тебя не знал, так решил бы, что ты на голову больной. Дверью ушибленный, – Мар захихикал.
– Ничего, – Семён тоже рассмеялся. – Я деньги с графа сдеру. За работу. О, а вот и Локир! Лёгок на помине…
Граф стоял у входа в коридор, морщась и прижимая к носу кружевной платочек: мерзкий запах предыдущих экспериментов ещё не полностью выветрился, хотя Семён его не ощущал – уже принюхался. За спиной графа топтался молчаливый слуга, испуганно заглядывая в коридор через плечо Локира.
– Вы что тут, кошек на сковороде жарили? – гнусаво спросил Локир, угрюмо глядя на Семёна. – Что у вас здесь случилось? Замок чуть не развалился… все стены ходуном ходили. Ваша работа? И, кстати, где отец Вуди?
– О горе мне! – Семён театрально схватился за голову, со стоном закатил глаза. – Великое горе… беда! Беда, граф! Горе!
– Короче, – раздражённо буркнул Локир,
– Нет, – Семён добавил в голос слезу, – лунные демоны… колдуны с рогами и мохнатыми лицами… они похитили отца Вуди! Едва он нашёл способ открыть дверь, как они его похитили.
– Вздор, – сказал граф, лихорадочно озираясь по сторонам. – Какие колдуны? Какие мохнатые? Не бывает колдунов, – но попятился, налетев на слугу.
– Бывают, – рыдающим голосом сказал Семён, то и дело вытирая сухие глаза, – из стен вылезли… всё, помню, кричали: мол, не открыть тебе, монах, дверь никогда, ибо золота при тебе нет! Нет у тебя защиты! Ибо боятся лунные демоны чистого металла. И забрали они отца Вуди… уволокли его на съеденье… – Семён надрывно взвыл, опять хватаясь за голову:
– За тёмные леса, за широкие поля… в чёрный терем на чёрной горе… на чёрный стол, под чёрный нож… уволокли моего наставника! Да как же я без него? Да кто ж меня уму-разуму обучит? Да что мне, сиротинушке, нынче делать?!
– Ты того, не переигрывай, – предупредил Мар. – Напугаешь графа до смерти с его тонким душевным равновесием, он копыта возьмет и отбросит. Хватит давить! Переходи к делу.
– Защиту мне, защиту! – взвыл Семён, заламывая руки. – Сто золотых монет – надёжное спасение от злобных лунных демонов! Отец Вуди так и крикнул, проваливаясь в стену: «Сто золотых, мой мальчик, и ты спасён! И сможешь продолжить моё нелёгкое дело в открывании зачарованной двери! Ибо всё необходимое я уже проделал. И передай графу – пусть меня не ищет! Ибо лунные демоны никого от себя живьём не отпускают…»
– Что-то слишком многое он успел тебе крикнуть, пока проваливался, – усомнился граф. – Слушай, парень, а ты, случаем не врёшь, а? Сто золотых! Это хорошие деньги. Ради такой суммы можно и на афёру пуститься! А после – в бега.
– Увы! – застонал Семён, ещё старательнее заламывая руки. – Мне не верят! А сотрясание замка? А запах? Нет, граф, я теперь и с золотом к вашей проклятой двери не подойду… Открывайте как хотите. Сами. А мне моя жизнь дорога!
– Что? – граф налился кровью. – Откроешь как миленький! И плевать я хотел на твоих лунных демонов. Возьмёшь сто золотых и откроешь! А после деньги вернёшь. Мне, лично.
– Конечно! Разумеется! – Семён очень натурально засмущался и искательно заглянул в глаза графа. – А можно двести? Для надёжности. Всё равно ведь верну…
– Сто пятьдесят, – отрезал граф. – И ни монетой больше!
– Как скажете, – Семён обречённо махнул рукой и потупил взор.
– Живо к казначею, – Локир обернулся к слуге. – Сто пятьдесят монет сюда! Мигом! – Слуга немедленно исчез, словно его тоже транспортировали при помощи магии. К казначею.
Пока решался вопрос с золотой защитой, Семён так и стоял столб-столбом у стены, то и дело издавая тяжёлые вздохи и стеснительно ковыряя сандалией пол. Как и положено робкому послушнику.