Слом
Шрифт:
Среди магов она смогла быстро обойти многих более опытных коллег. И относительная лёгкость, с которой это удалось, заставила Яль-Марисен возгордиться и стать самоуверенной. Поэтому, когда Яль-Паларан привез новость о случившемся с Великим Артефактом, она вызвалась отправиться за Изначальной Силой к Источнику.
Не считая, что ей предстоит что-то действительно сложное, она не стала брать с собой в поход к Источнику большую часть своих знаний и умений, решив за счёт этого зачерпнуть и принести больше Силы. И действительно, Силы она зачерпнула и смогла перелить в тело колоссальное количество. И эта сила потом сыграла свою шутку, когда на эльфийку напал Наставник.
Яль-Паларан
Яль-Паларан — один из старейших и сильнейших магов своего времени. Почти все остальные маги или учились у него, или оказались так или иначе должными ему, и не посмеют пойти против него. Но кроме эльфийского зазнайства, у Яль-Паларана с самого начала ученичества проявилась ярко чрезмерная любознательность.
Благодаря постоянному поиску нового он возвысился, из-за неуёмного потока вопросов «А что, если?» он постоянно ставил всевозможные опыты и эксперименты. До поры до времени всё шло на пользу, но в один из дней в древних путевых дневниках он обнаружил запись о Храме в котором обретают знание. Обнаружил и загорелся: доступ к любым знаниям — это же его мечта. Да и в этом Храме можно же спросить как добраться до других Великих Источников: кроме Изначальной Силы, добыть капли Изначальной Жизни и создавать новые народы, добраться до Изначального Разумения, до Изначального... Это же можно обрести вообще всё!
И загоревшись представшей перед ним картинкой, Яль-Паларан начал, не считаясь ни с чем, прокладывать дорогу к Храму. Он потратил несколько лет, чтобы найти сведения о местоположении Храма, но из попавшихся разрозненных обрывков он смог лишь предположить, что Храм в гномьих горах. Возможно, предположение и верное, но самоуверенный маг даже не предположил возможности ошибки.
Как только цель стала конкретной точкой на карте, Яль-Паларан попытался до неё добраться. Но гномы не пропустили его дальше привратных крепостей. Тогда маг решил создать небольшую армию людей-боевых-магов, благо эксперимент с Соренем оказался удачным. Но взять под полог достаточно людей, да ещё и успеть в раннем возрасте оказалось непосильно, зато ему удалось опустошить ближайший Великий Артефакт. Теперь все на несколько дней пути оказались как бы под пологом, и ещё больше под ослабленным опустошающим влиянием на излёте действия других Аретфактов.
Но чтобы сохранить свои замыслы и действия в тайне, Яль-Паларан всё же сообщает о случившемся с Артефактом. И Яль-Марисен отправляется за Изначальной Силой. Яль-Паларан нагнал её у Источника и, потратив изрядную часть захваченной мощи, уничтожил эльфийку. Но Яль-Марисен успела передать достаточно силы, что привело к неожиданному и любопытному казусу — вместо погибшей в теле оказалось сознание Кати.
Артефакт спасли, а во второй раз опустошить его было бы подозрительно. Поэтому Яль-Паларан всеми силами начал стравливать Королевства. Маг надеялся, что когда армии закалятся в грандиозных боях, он сможет отобрать из них сильнейшие отряды и бросить на гномьи твердыни, чтобы пробиться к Храму.
Но этот замысел оказался раскрыт. Катя пришла к Яль-Паларану с мечом в руках. Он попытался избавится от девушки, но сознание Кати уже начало отпускать тело Яль-Марисен. Проснулись рефлексы и проявились подавляемые до этого остатки личности сгинувшей эльфийки, совместно создавшие мощнейший щит и подправившие удар Кати.
Яль-Яль
Сорень — сын няни при одном из эльфийских малышей. Когда ему было два года, он случайно попался
Ради эксперимента Яль-Паларан через несколько лет забрал подросшего мальчика к себе и взялся за его обучение. Ребёнок почти всё своё время проводил среди эльфов и носил дюжину различных амулетов, благодаря чему его не воспринимали человеком. Ради маскировки малышу пришлось даже привыкнуть к другому имени, на эльфийский манер. Так сын няни Сорень стал эльфийским магом Яль-Ялем.
Так и получилось, что Яль-Яль оказался между людьми и эльфами. С людьми общаться стало нежелательно, чтобы не стало заметно быстрое взросление, замедленное эльфийским окружением и магией. А с эльфами подружиться по настоящему тоже не получалось, ведь постоянно приходилось что-то не договаривать, избегать разговоров о себе и своей семье... И Яль-Яль стал вынужден ограничиться общением с Наставником.
Оторванный от всех,одарённый юноша всё чаще стал выполнять различные поручения Яль-Паларана. И за Соренем закрепилось положение личного и доверенного помощника мага. Более того, редкие книги, дневники и записи из закрытых разделов библиотек и многое другое теперь проходило через его руки, и во все эти любопытные документы был засунут любопытный нос.
В какой-то момент Яль-Яль начал замечать, что Наставник изменился. Странности стали проявляться не только в поведении, но и в рассказах, и в поручениях, и в многих других мелочах. Яль-Яль сначала просто наблюдал, но после случившегося с Яль-Марисен начал осторожно докапываться до истоков.
Он сопоставил собственные наблюдения и поведение магов, поднял и скрупулёзно записал все подробности поручений за последние месяцы и все последующие задания, а в те редкие минуты, когда доверяющий ему Наставник оставлял его одного в кабинете, подсматривал записи в бумагах, пролистывал книги на полках. В свободное время Яль-Яль во всю пользовался сложившейся репутацией и рыскал по частным библиотекам и собраниям редкостей, осторожно расспрашивал людей и эльфов... И докопался до причины одержимости Яль-Паларана.
Открывшаяся картина сперва испугала его, а потом он понял две вещи:
1) Наставник не остановится в своём стремлении добраться до Храма, чтобы узнать путь до остальных Источников, кроме известного.
2) Это шанс отплатить за такую жизнь. За то, что пришлось стать магом и жить среди этой лжи, хотя он хотел пойти по стопам своего отца, считая, что так было бы правильней.
И Яль-Яль поспособствовал, чтобы к началу войны при армиях было как можно больше тех, кто может повлиять на правителей, и подловил момент, чтобы рассказать о замыслах Яль-Паларана.
После казни Наставника Яль-Яль задержался среди эльфийских магов на пять лет. За это время он скопировал и переправил подальше от столицы многие книги по магии, заработал сколько мог денег, заручился покровительством сильных и влиятельных фигур, не раскрывая, впрочем, всех своих замыслов. И ушел.
Он никогда не рассказывал, как впечатлили его рассказы о Кате. И те, что превратились в легенды, и те, что рассказывали товарищам солдаты, лично сталкивавшиеся с девушкой во время её странствия. А ещё сильней его поразила смерть бывшей эльфийки. И теперь, покинув эльфийские дворцы, Сорень решил в память о девушке сделать доброе дело, чтобы хоть немного искупить пролитую, в том числе и по его вине, кровь. Он собрал дюжину детей с магическим даром, спрятал их под пологом и обучил азам магии, делая упор на исцеляющих заклинаниях.