Слова
Шрифт:
Мы живём в месте
Где менталитет не совпадает с ценовой политикой и культурой потребления:
Там где Француз платит 4 евро за гранёный стакан Наполеона,
Русский лишь покрутит у виска.
Ведь в Европе, один такой кусок смакуют неделями,
Когда у нас больше заботятся о сытности.
И часто можно увидеть,
Как стоя у витрины, десятки прохожих
Смотрят и облизываются на безе:
И вроде чего-то хочется к чаю,
И вроде, 200 рублей,
За 100 грамм яичного белка с сахаром.
Я
Я вас любил, любовь ещё возможно…
Ещё осталась, ведь враньё претит.
Скажу вам честно,
Вижу я и старость:
Сидим и любим –
День цветения седин.
Я вас любил безмолвно, безнадёжно
И тратил годы, посвящая вам:
Секунды, мысли, песни, клочья
Души моей принадлежали вам.
Я вас любил так искренне, по-детски,
И также вам желаю полюбить;
Но случай ваш не будет безответным,
Ведь счастье будет вам любимой быть другим.
Кипятильник
Порою внутрь забредёшь,
что выхода назад не вырыть:
тупик, стена, надежды грош,
в воде,
снаружи кипятильник.
И стены плавятся от жара,
накаливаемым водою,
внутри пожар, как боль кинжала,
наружу просится,
чтоб брызнуть в волю!
Но это тот же ты, сидящий в кипятке внутри себя,
скребущий изнутри пороком истинных желаний.
Растерзанный во тьме,
кровоточащий там на дне,
орущий в луч открытого забрала.
Тому,
на свете, при лучах который,
святой улыбкой облачён;
в шелка одет,
покрыто ложью горе, -
думает счастлив,
– обречён!
Ведь это только вид
и жизнь его лишь внешние черты,
уложенные гладко – мастер в деле,
самообмана и смиренья раб,
что сам себя не знает;
жизнь – затменье!
Закрыты уши – интуиции он враг.
Но это только он снаружи глух;
словами, мыслями других
– потерян!
Он только там
ошибочно решил, что жизнь такая
– как у других!
Но вместо фраз чужих
и кипятка что пьёт нещадно,
сотканного душами других,
своей давно пора испить – она прохладна!
Глотком два мира съединить.
Чем запятая лучше точки
На пороге затменье,
А за ним там отчаянье;
Не пойму я смиренья,
Не любовь к окончаньям;
Каждый день – предложение,
Без оконченой точки;
Запятая – надежда,
Новый день бьётся в строчку.
Мягкий знак – это слабость,
Не решимость, смущенье.
К себе жалость, покорство,
Кротостью укрощенье.
Твёрдый – вера, любовь
И
Не отступишь ни разу,
Не наступит смиренье.
Музыка злости
Как-то шумно стало
от человеческой злости,
жизни тихой нам мало
– мы собаки,
бросьте нам кости.
Не хотим тишины
– дайте музыки злости:
крови, криков и боли
озлоблённые горсти.
Цепи
За стенами тут шумно
Я пророка не слышу!.
Стёкла сталью залиты
Я к тому ж и не вижу.
Кресло сбито цепями,
Я сижу – обездвижен.
Рвусь туда и обратно,
Путь надежды мне виден.
Вдох – туда и обратно,
Пока цепи не вырвет!
Нет дороги обратно,
Коли начал держись ей!
Кто однажды собрался,
Проиграв, не получит прощенья;
Ведь однажды начав,
Не отпустит к победе влеченье.
Если миг пораженья
– Снова с волей собрался!
Нет в глазах сожаленья
– Не напрасно старался!
Цепи крепкая штука,
Но пред временем зыбки.
Все преграды земные
Будут шагом разбиты.
Когда цепи упали
– Окислять буду стали!
Немой шум вмиг заткну я
– Отопру эти ставни!
Встану крепко ногами
И назад обращусь я:
«Надоело с цепями!
Никогда не вернусь я!»
Дайте мне больше места!
Своего кресла мало,
Мне в своём доме тесно,
Я ору из окна:
«Дайте мне больше места!»
Жизнь в маленьком мире
Некоторым людям не надо проблем,
Им надо жить в своем маленьком мире:
Дом,
Семья
И никаких проблем;
Проблемы – стресс,
Он невыносимый.
Как стать минималистом
Живу один.
В квартире пусто.
Приправлено пространство тишиной.
Минимализм он в тренде,
Век абстрактного искусства;
Поймёт лишь тот,
Носящий мысль с собой.
Да…
Я! Живу один
– и мне не грустно!
Так проживу и век другой.
А чтоб в твоей квартире было пусто,
Сначала надо стать наполненным собой.
Романтика прокуренной многоэтажки